Я как всегда не могу справиться со своими эмоциями, краснею и закусываю нижнюю губу.
– Ну, Светочка, не стоит так переживать. Сейчас вашему генералу очень нужна психологическая поддержка, – вкрадчиво-наставительно говорит подполковник. – А на злые языки меньше обращайте внимание. Это я вам как отец двух дочерей говорю. Ну, всего хорошего Вам.
Попрощавшись, я так и не тороплюсь заходить, потому что теперь после разговора мои щеки пылают, словно их кайенским перцем намазали.
Понимаю, что само не пройдет. Иду в туалет, чтобы сполоснуть лицо холодной водой.
Немного придя в себя и собравшись с силами, все же захожу в палату.
Придерживая дверь, застываю на входе.
Сомневаюсь: стоит ли подходить к кровати Сокола, – потому как мне кажется, что он спит. Но…
В момент, когда я уж готова шмыгнуть обратно, раздается его тихий, но четкий командный голос:
– Иди ко мне, мышка-трусишка!
– Ну, раз Вы, генерал, шутить изволите, значит, точно здоровы, – говорю, занимая стул рядом с кроватью Сокола.
Не успеваю даже глазом могнуть, как Андрей кладет на мое колено свою ладонь и шумно выдыхает.
– Андрюш, ты как?! – шепчу дрожащим голосом.
– Если ты меня сейчас поцелуешь, то буду значительно лучше, – произносит Сокол слабым голосом, но стараясь улыбаться.
Минуту смотрю на него внимательно, после наклоняюсь и со словами: “Если ты мне обещаешь...” – прикасаюсь своими губами к его совершенно сухим.
Отодвинуться Андрей мне не позволяет, потому что его рука успевает лечь на мой затылок. И мы с ним целуемся аккуратно, нежно, неспешно.
Только наш поцелуй прерывается, я сразу убираю его руку с моей головы и сажусь рядом с ним на кровать.
– Скучал все эти дни по тебе и Викуше, – говорит Андрей, а я вижу капли в углах его глаз. – Как там малышка моя?
– Ну, это мы сейчас узнаем у нее самой. Я обещала ей позвонить по видеосвязи, как только мне разрешат тебя навестить."
"Нажимаю вызов в ватсапе. Красотка наша тут же отвечает, включает видео и начинает тараторить, едва сдерживая слезы.
Андрей и Вика долго разговаривают.
Вернее, дочь говорит, а Сокол внимательно слушает ее рассказ: и о том, как мы ехали, и о кресле, которое ее спало, и о добрых врачах, и о гипсе, на котором она все равно прискачет к своему папочке:
– Папуль, я тебя очень… очень-очень и еще приочень сильно люблю, – шепчет Викуша, шмыгая носиком. – Ты только не болей больше. Ладно?
Получив ответ Андрея, наша козочка прощается, потому что принесли ужин.
– Рад, что у дочери хорошее настроение.
