Но…
Подумав, просто киваю головой.
Андрей, еще несколько минут стоит у моей постели. Мы молча смотрим друг на друга.
Мне очень нравится, что для своих лет он выглядит брутально, подтянуто, свежо.
И все же меня немного напрягают мешки под его глазами и едва заметная синева носогубного треугольника.
– Собирайся, Света. Быстрый перекус на столе. Сейчас няня Викина приедет. Ты еще успеешь с ней познакомиться, - говорит Андрей и направляется к двери.
– Андрей Иванович, а Вы когда собираетесь ложиться на госпитализацию?
– Вот тебя вылечим, а потом и я лягу, – на ходу отвечает Сокол.
– Жду в столовой.
Понимая, что я проспала и времени мало, собираюсь быстро.
Радуюсь, что душ приняла на ночь, а голову вымыла еще вчера утром. На гигиенические процедуры времени много не уходит.
В столовую выхожу полностью собранной. Нахожу Андрея с двумя женщинами.
Одна из них, как я понимаю, экономка Нина, а вторая, полная средних лет, няня энд Мэри Поппинс.
Сокол нас быстро представляет.
За чашкой кофе я еще успеваю поговорить с няней Вики.
Елена Сергеевна отмечает живой ум, смышленость и отличную память малышки, не скрывает, что у Виктории сложный характер.
– Вы, Светлана Викторовна, не переживайте мне не тяжело с вашей дочерью. При поддержке Андрея Ивановича я нашла к Вике подход. Она на самом деле очень хорошая девочка. Мы прекрасно ладим, – уже практически в дверях успокаивает меня няня малышки.
– Ну, вот, а ты переживала, – произносит Андрей, поглаживая мою руку, когда помогает мне сесть в салон машины.
– Сегодня позвоню начальнику госпиталя по поводу твоего отпуска. Напомню о нашей договоренности.
– Андрей Ивано.., – отчество произнести не успеваю, потому что Сокол меня испепеляет взглядом. – Андрей, давайте я сама пообщаюсь с начальником по этому поводу. Все же я уже взрослая. Мне скоро тридцать исполнится. Уж всяко могу и сама вопросы решать.
– Вот прямо слышу нашу дочь, - хохочет в ответ на мои слова Сокол. – И ты еще удивляешься, в кого у куколки такой поперечный характе.
Я сегодня, когда заставил тебя надеть новые сапоги, прямо увидел и услышал Вику: “Сама знаю, что мне надеть и в каком порядке! И мне ндравится, что шафр на боку болтается!”
Сокол передает фразу Викуши точь в точь с ее же интонациями, и я начинаю вместе с ним смеяться.
Останавливаюсь, когда он кладет свою большую и горячую кисть на мою ладонь.
Хочу убрать свою руку, но генерал не дает мне этого сделать.
