В полной тишине, больше напоминающей вакуум, я скольжу в прозрачном коконе внутри ледяной серебристой спиральной трубы.
На каждом витке меняю свою суть, сущность и облик.
Сначала вижу себя точечкой во вселенной. После простейшей клеточкой. Дальше маленьким хвостатым зародышем - головастиком. Потом бесполым эмбрионом странного инопланетного вида.
На очередном витке вижу и ощущаю, как барахтаюсь в околоплодных водах в амниотическом мешке.
В конце ледяной трубы понимаю точно, что я человеческий детеныш, и меня сейчас должны выплюнуть в сквозное отверстие, где сияет гадкий, холодный, яркий свет.
И он, этот свет, меня страшит до дрожи!
Совершенно не хочется, чтобы меня выплевывали из мира, где мне хорошо, тепло уютно, где нет напряжной бесконечных житейских проблем, женской неустроенности и одиночества. Но…
Он этот чертов выход все ближе и ближе.
Я начинаю сопротивляться: мне совсем не нужно туда. Потому как это не моя история…
От своего нежелания выходить, кричу тем, кто тащит меня наружу, что мне точно не надо в их мир.
Но…
Они оказываются сильнее и побеждают, затягивая меня к себе…
Открыв глаза, через какую-то пелену, как сквозь вату, начинаю различать размытые, дрябкие, белые силуэты и слышать вязкие, глухие, булькающие звуки.
- Что со мной? Где я? Вы кто? - кричу, словно через толщу воды.
- Ну, слава Богу, пришла в себя…
Слышу мягкий женский голос и чувствую, что на мою диафрагму точками через равные промежутки надавливают.
– Делай носом вдох. Не торопись. Как можешь. Выдох через рот по моей команде, когда я немного надавлю, - женщина говорит, считает и надавливает снова.
Пока дышу в моем мозге идёт отчаянная работа. И на очередном выдохе я кричу:
- Вика! Вика! Вика!
– Тише, Света. Дыши. Спокойнее. Все хорошо.
– Где моя дочь?! Где моя Вика?! – кричу снова, потому что именно эта мысль, как игла, пронзает мой мозг и мою душу, и приводит меня в чувства.
На новом вдохе-выдохе резко сажусь, не открывая глаз.
Начинаю надсадно кашлять, пытаясь выплюнуть комки, что застряли в горле и хлюпают в моей груди.
Спустя время все же приоткрываю глаза. Все плывет. Но…
Я пытаюсь поймать фокус. Получается все ужасно медленно, потому что мне и сидеть тяжело, и концентрироваться.
Фрагменты картинки долго не собираются. Все как-то плывет и снова рассыпается на пиксели.
Сидеть, кашлять, смотреть больше нет сил. Падаю на подушку!
– Где я? Где моя дочь? – произношу через приступы кашля.
– Светлана, Вы в госпитале. Пока ещё в палате интенсивной терапии.
