В моем бюро отличные специалисты. Можете приехать ко мне, я вас познакомлю. Идёт?
- Нет, Элен, так не пойдёт. Мне нужны именно и только Вы, - говорю категорично и даже излишне эмоционально.
- Хорошо. Поняла, - мягко и корректно отвечает Мазай. - Что конкретно Вы, Андрей Иванович, хотите от матери девочки? Да, и нам для установления родства потребуется результат теста ДНК.
- У меня есть немного волос малышки. Я уже отвёз их на генетичаскую экспертизу, - пока говорю, слышу, как Элен хмыкает, но не уточняю по какому именно поводу.
- Требование пока простое. Установление отцовства. Совместная опека над дочерью. Ну, и встречи с Викторией по договорённости с её матерью и даже в ее присутствии.
На последнем пункте, который озвучиваю, делаю паузу. Несколько секунд думаю. Элен меня не торопит.
- Если женщина станет упираться, то я буду вынужден настаивать над единоличной опеке над ребенком, - выдыхаю жестко без тени сомнения в голосе.
На мгновение в эфире повисает тишина. После слышу, как Мазай откашливается.
- Хорошо.
Поняла, Андрей Иванович. Приезжайте ко мне в офис, как получите результат теста ДНК. Он, конечно, для суда нелегитимен, но все для подтверждения наших требований очень даже будет к месту, - поясняет Элен и продолжает перечислять то, что мне нужно будет сделать и какие документы предоставить.
Попрощавшись, снова думаю о Светлане и Вике. На первую сержусь, а вот мысли о малышке согревают мое сердце.
Снова останавливаю себя, чтобы не рвануть в госпиталь к Свете, не прижать её физически и морально, не отыметь на столе и не выбить из неё вместе со стонами слова согласия.
Прошло столько лет, но я до сих пор помню, как мне было хорошо с ней.
Я видел и чувствовал, как возбуждение и эмоции захлестывают и рвут её.
- Стони, малышка, - прошептал я ей на ушко, – стони.
И начал покрывать поцелуями её веки, лоб, скулы, щеки, зарывался лицом в мягкие, сладкие, как яблоко, волосы.
Целовать девушку было сплошным удовольствием.
Особенно пухлые губы."
"Она страстно, но как-то очень неумело отвечала на ласки моего языка.
И это меня отчего радовало.
Так же как и сам поцелуй - нежный, сладко-тягучий, как мед.
Пока мои губы и язык танцевали её, она гладила и щупала меня, словно слепая. А еще…
В коротких перерывах жарко шептала:
- Пожалуйста. Еще. Пожалуйста. Не отпускай меня…
И уже сама посасывала, облизывала и прикусывала мои губы.
А как она только прервалась, я тут же снова брал инициативу в свои губы, сминая ее шелековистые, мягкие, податливые.
