Книга Джихад по-Русски — читать онлайн бесплатно полностью

Тот самый типаж, который так нравится Викуше. Тот самый Александр Евгеньевич, здоровенный волосатый сибиряк с темпераментом медведя-шатуна, недюжинными мужскими способностями и рабски послушный любому волеизъявлению обожаемой супруги. Повращается наша дама в свете, нахватается впечатлений, затем — шасть! К мужу в койку. И вертит его как ей заблагорассудится: сделай так да сделай этак — а сама при этом мчится вдаль на волне своего прихотливого воображения. Очень удобно — дешево и безопасно, никаких последствий.

А порой, когда совсем уж чувства нежные душат, Ирина Викторовна снимает дорогой номер в приличном отеле, тащит своего) благоверного туда, одевает как ей заблагорассудится, опрыскивает приличествующим случаю парфюмом, добавляет необходимые аксессуары: свечи, шампанское, музыку, острые закуски и занимается этим вне ложа. На столе, на спинке кресла, на подоконнике — и так далее. Единственное требование к мужу: «Ты только молчи, ради бога, родной мой, рот свой сибирский неотесанный мужланский не разевай…»

— Мачо — это хорошо, — задумчиво произнесла Ирина, возвращая телефон на исходную позицию и с интересом глядя на вошедшую в кабинет Верку с пакетиком — слегка запыхавшуюся, но вполне удовлетворенную результатом поездки.

 — Но, извини, Викуля, — сегодня никак. Я тебя очень люблю, пышка ты моя сдобная, но… развлекайся одна. Это ведь твой рогатый укатил на три дня, а мой безрогий, увы, постоянно при мне. И все время требует исполнения непосредственных обязанностей — как стемнеет, а то и раньше. Как штык. Так что — целую, радость моя…

— Я нашла его, Ирина Викторовна, — доложила Верка, разоблачаясь и готовясь к процедуре. — За счет клуба записать?

— Запиши иа мой, — смилостивилась Ирина. — И — я тебе дарю его. За моральный ущерб. Мни давай — мне скоро ехать…

* * *…Пообщавшись с супругой, президент фирмы «Ира» Александр Евгеньевич не стал задорно кричать «О-е!» и изображать характерный жест выставленным вперед локтем, подражая американским киногероям.

Несмотря на внешнюю столичность и светскость, он так и остался до мозга костей дремучим сибирским мужиком, имел свои специфические понятия о патриотизме и за два десятка лет проживания в большом городе таежных привычек насовсем не утратил.