В камере собрали всех арестантов из последнего этапа, Спартак видел людей, с которыми ехал в автозаке. С несколькими из них он парился в КПЗ, но никого толком не знал. Не было здесь Бузулука и Флюса, но и без них имелись приблатненные личности. Они собрались в кружок у самого окна и, сидя на корточках, курили и жгли полотенце, нагревая железную кружку.
– О! Братва! Вы уже чифирь мастырите! Нехило! – похлопал одного из них по плечу ушастый и с плохо скрываемым торжеством взглянул на Спартака. Дескать, видишь, какой я крутой, с основными пацанами в кентах.
Он присел, но тут же разогнулся, скривив от боли лицо."
"– Че такое, Улёт? – растягивая слова на блатной манер, спросил паренек с вытянутым книзу лицом и с двумя выбитыми впереди зубами.
– Менты! – заорал ушастый. – Волки позорные! Резать вас буду, гады!
– Что, дубьем отоварили? – спросил конопатый верзила.
– Да не то слово, Антоша!
Улёт снова сел, делая вид, что справился с болью.
– Гасить ментов надо, не вопрос, – с важным видом подтвердил другой паренек, маленькие глазки его так и шныряли по сокамерникам.
– А ты че стоишь, шнифты таращишь? – вызверился на Спартака Улёт. – Чего чужие базары слушаешь? Может, ты наседка?
Ну вот, почувствовал «баклан» чужую силу, крылья расправил. Думает, что реванш взять сможет.
– В натуре, чего пасешь? – злобно глянул на Спартака парень с густыми черными бровями и встал, вытянувшись во весь рост. Грубые черты лица, мощные скулы, бычья шея, плечи широкие, наколки на них.
На одном – тигриная голова, на другом – кот в шляпе и ботфортах. Тигр – это вроде бы символ воровского бойца, кот – коренной обитатель тюрьмы. И к блатным этот парень отношение имел, и мощь в нем физическая. Теперь понятно, почему ушастый «баклан» вдруг осмелел.
– Думаешь, если бригада на воле, то крутой? – подал голос Улёт.
– Бригада на воле? – махнув на него рукой, с интересом спросил конопатый, которого, как понял Спартак, звали Антошей.
– Ты че, не слышишь, к тебе обращаются! – вякнул Улёт.
Но Спартак уже понял, что этого «баклана» здесь ценят не очень. И не вступятся за него приблатненные пацаны, во всяком случае, пока Спартак представляет для них интерес. Он знал психологию толпы. Да и в любом случае обязан был спросить с Улёта за небрежное к себе отношение, поэтому неторопливо повернул к нему голову и молниеносно нанес сильный удар. Улёт сидел, поэтому его легко было достать с ноги.
