У тебя реально наколка на миллионера есть?
– Слово пацана!
– И что, реально на лимон можно подняться?
– Сначала на лимон, потом на два. А там, глядишь, вагон придется покупать, чтобы бабки складывать. Вы сейчас апельсины бочками грузите, а потом будете вагоны с лимонами разгружать, а это уже царское дело, или нет?
– Не хило было бы, – почесал затылок Косой.
– Да мне и одной бочки хватит, если с лимонами... – осклабился Горемыка. – Только зачем с этими разбираться, ну, из кабака? Сразу бы в Москву и дернули, чего тянуть?
– А пить бросишь? – пристально посмотрел на него Фурман.
– Чего?!
– Нельзя пить, когда на дело идешь. Погореть можно.
– И долго не пить?
– Ну, неделю, может, две...
– Не, я так не согласен. Хотя, в принципе, можно...
– В том-то и дело, что в принципе, – усмехнулся Юра.
Толку от Горемыки не будет. И от Косого тоже. Не уйдут они в завязку: и здесь пьют, и в Москве не остановятся. А Фурману явно не хватает авторитета, чтобы запретить им.
Но авторитет зарабатывается. У него судимость, восемь лет за колючкой – это уже само по себе большой плюс.
Теперь только нужно замазать прокол с крутым, который опустил его в глазах Горемыки и Косого. На этом же и подняться. Фурман завалит своего врага, и пацаны поймут, насколько высокого полета он птица. Начнут его бояться, и тогда он может вертеть ими как захочет... Но как завалить крутого?
– Ну что, вздрогнем? – поднял стопку Косой.
– Дело такое, что грех не выпить, – кивнул Фурман. – Давайте, пацаны, за наше общее дело!
Он уже порядком опьянел, когда появилась Зойка.
Вымытые волосы распушены, платье старое, грубо сшитое, но короткое, бусы пластиковые вокруг шеи, туфли со сбитыми носками на каблуке. И улыбка – хитрая, хищная. А правую руку за спиной держит, что-то тяжелое в ней.
– Как я вам? – спросила она, ядовито глядя на Фурмана.
– Да лучше не бывает! – ухмыльнулся Косой.
Он попытался ее облапать, но Зойка оттолкнула его, шагнула к Фурману и наставила на него стволы обреза. Вот, значит, какую штуковину прятала за спиной!
– Так на кого ты бочку катил, козел? – шипящим голосом спросила она.
– Эй, ты че, с катушек съехала? – оцепенел Фурман.
Обрез охотничьей двустволки смотрелся очень внушительно. У Юры даже мурашки по спине поползли.
Косой находился сбоку от Зойки и запросто мог забрать у нее оружие, но он лишь с интересом наблюдал за сценой, явно ожидая продолжения. И Горемыка тоже не спешил помогать Фурману.
– Щас ты сам у меня подмоешься, утырок! – рычала на него Зойка.
