– За базаром следи! А то ведь я и убить могу, – с пьедестала своего могущества жестко проговорил Фурман.
Армянин пугливо вжал голову в плечи.
– Извини, дорогой. Сорвалось с языка. – И, немного подумав, спросил: – Пиджак брать будешь?
– Возьму, – великодушно похлопал его по плечу Фурман.
Торговаться он не стал, заплатил полную цену. На этом, казалось, инцидент был, что называется, исчерпан. Но только Фурман с Ритой отошли от прилавка, как около них появились крепко сбитые парни в черной униформе охранников. Рации под левой ключицей, пистолеты в упрощенных кобурах на командирском ремне, наручники, ментовские дубинки.
Один – старший, двое на подхвате. Их вел какой-то тонконосый мужик, он же и показал на Фурмана:
– Вот он Самвела ударил!
– Э-э, парни, что за дела?
– Это ты здесь кулаками машешь? – резко спросил старший, скуластый парень лет двадцати пяти, с жестким, колючим, неприятным взглядом. И еще ментом от него пахло.
– Я за гнилой базар спрашивал! – расправил плечи Фурман.
– Что за базар?
Старший многозначительно осмотрелся по сторонам.
Дескать, народу много, в сторонку бы отойти, чтобы разобраться. Но и в сторонке тоже людно. Большой рынок, очень большой, толпа такая, что не протолкнешься.
– Ваш Самвел девчонку мою обидел! Ты у него спроси, он скажет.
– А если не обижал?
– Что ты мне сделаешь? В ментовку сдашь? – расхорохорился Фурман. – Да мне побоку, понял? – Не хотелось связываться с ментами, поэтому и нужно было давить на понт.
– Можно и в ментовку, – услышал он чей-то спокойный, рассудительный голос.
Охранники расступились, и к Фурману вышел среднего роста парень в темно-сером строгом костюме. Не атлет, но крепкий, с мощной энергетикой. Взгляд невозмутимый, уверенность в нем и еще интерес. К Рите. Она явно ему понравилась.
– Только какой в этом смысл? Особенно если ты не виноват.
На Фурмана он смотрел с легкой снисходительной иронией. Никакой наигранности в нем, все естественно и очень серьезно. Он был настолько крут, что по сравнению с ним Трюфель мог показаться мальчиком для битья.
– Где Самвел? – небрежно спросил парень.
И старший наряда, поджав дубинку, метнулся к палатке.
– Как он вас оскорбил? – крутой улыбнулся, глядя на Риту.
– Словом, – не растерялась та."
"– А ты делом оскорбляешь! – набычился Фурман. – Чего к моей девчонке лезешь? Ты мне здесь масло не разливай, не надо! И фраера мне здесь не гони! Проблемы тебе нужны? Будут тебе проблемы!
– Смотри, раздухарился! – с интересом посмотрел на него парень.
