На место смотрящего Барбоса никто не ставил. Сам разогнал блаткомитет, сам занял шконку в блатном углу, и только через пару месяцев после этого Таежный заслал постановочную маляву.
– Достали бакланы! То не так, это не эдак... А сам ты Пятака уделал! – отговорился Барбос, думая, что Спартаку нечем будет ответить. Но просчитался.
– Мне можно. Я в законе.
– В законе?! – изменился в лице Барбос.
– А что?
– Ну, братва говорила, что тебя могут короновать...
На этом разговор оборвался. Арестантов расфасовали по купейным камерам, карцерам, и караул вступил в свои права.
Собаки остались за бортом, но теперь гавкать начали солдаты внутренней службы.
– Стоять, когда сидишь!.. Молчать, когда спрашивают!..
Неважно, что невпопад, главное, громко кричать, шумом прессуя толпу.
– Чего это он сидит? – из-за закрытой двери закричал мордастый прапорщик, пальцем тыкая в несчастного мужика. – А ну на место!
В купе он заходить не стал, но откидная укороченная полка тут же заполнила пространство между лежаками второго яруса, и внизу стало темней, чем прежде.
– Слышь, ты там, не ворочайся, а то свалишься вместе со шконарем! – Для убедительности Барбос ударил ногой по полке. – Еще пришибешь ненароком.
– Оставь его, – покачал головой Спартак. – И не нарывайся. – Он взглядом показал на продол за решетчатой стеной.
– А что вертухаи нам сделают?
– Я так понял, у тебя первая ходка, – усмехнулся Спартак.
Он тоже в первый раз попал в арестантский вагон, но бывалые люди рассказали ему, чем может закончиться конфликт с конвоем.
Эти ребята и без всяких автоматов могут отомстить.
– А у тебя, Спартак, какой ход?
– Первый.
– И ты в законе?!
– «Апельсин» я, – как о чем-то само собой разумеющемся, сказал Спартак. – Потому и не объявился, когда в хату зашел. Потом дозрел. Немного. Таежный меня признал, другие воры признали...
О том, что не все воры отписались Таежному, он говорить не стал. Это значило, что не все «законники» признали его статус. Но, в принципе, так и должно быть.
– Вот, на зону иду, там дозревать буду.
– И сколько дали?
– Трешку.
– А не мало, чтобы дозреть?
– А это все от мороза зависит. Чем сильней мороз, тем быстрее дозрею.
– «Апельсины» дозревают на морозе?
Спартак промолчал, давая понять, что не хочет больше говорить на эту тему. И без того слишком много сказал.
Не хотелось ему раскрывать душу перед Барбосом. Но неспроста они оказались в одном купе. Арестантов сгоняли в вагоны по списку, а там – фамилия к фамилии, колония к колонии.
