Сюсюкин глубоко вдохнул, собрался с мыслями и заговорил более уверенно:
— Вопросы, касающиеся договора между Российской империей и Османской… — выдохнул адвокат. — Они являются государственной тайной. Пакт о перемирии заключён в военное время и военными лицами. А сейчас гражданский суд. Мне стыдно, что господин обвинитель этого не знал.
Теперь его голос звучал твёрдо, профессионально. Холодок магии привёл нервы в порядок, позволил сосредоточиться.
Противоположная сторона обменялась взглядами. Улыбка на лице майора слегка поблёкла.
— Возражение принимается, — кивнул судья после паузы. — Вопросы договоров с Османской империей исключаются из рассмотрения."
"Но его тон будто подсказывал: этот ход обвинения был неслучайным. Они явно что-то задумали, раз решили поднять тему моих турецких земель.
— Стороны, зачитайте ваши вступительные речи, — продолжил судья, листая документы.
Майор Камнев поднялся с места, расправил плечи и обвёл зал властным взглядом. В его позе читалась уверенность человека, привыкшего к победам.
— Уважаемый суд, — начал он звучным голосом, — перед вами дело о вопиющем нарушении закона. Граф Магинский, пользуясь своим положением, грубо нарушил договор с Его Величеством императором.
Обвинитель прошёлся перед судейским местом, как актёр на сцене.
— Первое: подсудимый напал на солдат императора, исполнявших свой долг. Применил боевую магию против людей в форме. Есть свидетели, есть документы.
Он поднял папку с бумагами, демонстрируя её присяжным.
— Второе: граф сорвал добычу кристаллов, не допустил императорских рабочих к месторождению, тем самым лишил казну миллионов.
Помимо того, что это стратегический ресурс нашей страны, у нас война и шаткий мир. Понимаете, какой это урон?
Голос майора становился всё более обвинительным.
— Третье: не обеспечил безопасность людей, работавших на его земле. По его вине пострадали граждане империи.
Камнев остановился, окинул зал торжествующим взглядом.
— Подсудимый считает, что ему всё позволено, что титул земельного аристократа даёт право попирать законы империи.
Мы докажем обратное.
Он сел, довольный произведённым эффектом. Присяжные кивали, судья делал пометки. Картина складывалась не в мою пользу.
Сюсюкин медленно поднялся. Руки его больше не дрожали, спина выпрямилась. Магия льда сделала своё дело: нервы успокоились, разум прояснился.
— Уважаемый суд, — начал он тихо, но внятно. — Позвольте напомнить о фундаментальных принципах нашего права.