И у нее аж до какой-то щемящей боли внутри все сжалось от внезапного понимания — скучала. Дико. И правда, ждала.
Как можно так к человеку за неделю привязаться? Или это потому, что оба своих чувств и эмоций не скрывали? Взрослые и много видевшие уже, вот и открылись друг другу, переплелись на каком-то, слишком уж глубоком и непонятном уровне?
Таня понятия не имела. Так и продолжала обнимать его, одновременно испытывая и радость, и те самые опасения, с которыми не успела разобраться.
— Я сразу в спальню, — хмыкнул Виталий, крепко ее обняв и, сбросив обувь, потянул ее в комнату.
— Устал жутко, спать хочу. Отрубаюсь просто. Но и к тебе хотелось.
Поскольку Таня тоже спать очень хотела, то и не спорила. Да и вот это вот его “к тебе хотелось” — поняла очень хорошо.
По дороге они выключили все в гостиной и добрались до ее спальни. Где оба и отключились.
Сейчас Виталий мылся в душе. Ему позвонили десять минут назад, разбудив их обоих. А Таня заварила чай и себе, и ему, кофе у нее все равно не было. И размышляла над всем этим.
— Какие планы на сегодня?
Виталий, уже одетый, хоть и с мокрыми еще волосами, вошел на кухню, застегивая ремешок часов на руке. Глянул на нее исподлобья и усмехнулся. Только от этого все ее страхи почему-то тут же забылись.
— Выспаться, — улыбнулась Таня в ответ.
Махнула рукой на его чашку и на тарелку омлета с овощами, который приготовила сейчас, на скорую руку, потому что…
Вот. Виталий сел у окна, распахнул створку и щелкнул зажигалкой, прикуривая.
А она не хотела, чтобы он курил на голодный желудок.
Уже изучила его привычки с утра.
— Спасибо, Таня, — Казак наклонился, отставив левую руку с сигаретой в окно, и поцеловал ее в губы. Учитывая масштабы ее кухни, с близостью не было никаких проблем. — Неожиданно, но приятно. Не знаю, когда бы так успел поесть.
— Без проблем, — наблюдала, как он вновь затянулся. — Не могу разобраться, — улыбнулась снова. — Ты левша или нет? Часы на правой руке, почти все держишь левой, а пишешь, вроде, правой. Расписываешься, по крайней мере, — вспомнила она, как он картой рассчитывался.
"
"— Левша, переученный только, — Виталий усмехнулся, докурив. И взялся за вилку, тоже левой рукой. — В школе, таки приучили писать правой. Знаешь, как это у нас умели. Одна училка, особо ретивая, в интернате, линейкой по пальцам била, стоило забыться и не в ту руку ручку взять. А что, у тебя с этим какие-то проблемы?
Он вздернул бровь, быстро жуя завтрак.
Таня, сначала улыбающаяся, опешила.
