Не сдержусь…
Потянул, поднял ладонь и прижался горячим ртом к центру. Она всем телом дрогнула.
Хотелось руку забрать. И не хотелось одновременно.
Сердце колотилось, заставляя забывать про голод. Она его понимала. Вот честно. Самой много чего желалось.
Оставила руку. Управляться с вилкой и одной может.
А нервы оголенные. Тонко заметил. И не в вине дело. Дрожит всем телом. Ощущает, как он ей пальцы гладит — всей кожей. Даже между лопатками чувствует это ощущение.
Виталий смотрел на нее.
— Где живешь? — продолжил разговор.
— Недалеко от клиники, — усмехнулась Таня, скрывая, что глотает еду с трудом. — Типичный спальный район, типичная квартира в “панельке”.
— Большая? — похоже, он тоже говорил первое, что в голову приходило, лишь бы как-то сдерживаться.
Таня ощущала все его напряжение. У нее самой волоски на коже дыбом вставали от напряженного возбуждения, которое Виталий просто-таки излучал.
— Можно было бы и меньше, — хмыкнула. — “Трешка” досталась, когда все уехали.
Мне там разгрестись некогда. Только спать и успеваю после дежурств. А ты — где?
— А у меня дом, на “Лугу”.
Таня понимающе улыбнулась. Ожидаемо, в принципе.
— Большой дом? Сам живешь? — вернула его вопрос.
Рука дрожала. Каждый палец. И он это ощущал. Она видела. И продолжал гладить, не оставляя в покое.
— Один. Совсем, — он подмигнул с намеком. — Раньше думал, что в самый раз. Сейчас, точно как ты, только спать и успеваю. А иногда по паре суток в офисе живу.
Таня понимающе кивнула, вновь отпив коктейль.
Последний глоток. Но ретивый официант тут же поставил перед ней новый, забрав пустой бокал.
— Так зачем было такой дом тогда? — с интересом уточнила она. — С квартирой проще.
— Хотелось, — пожал плечами Виталий. — Надо было.
— Имидж? — хмыкнула она.
— Типа того, — он широко улыбнулся.
Посмотрел как-то странно. Она не поняла. Наконец-то отпустил ее руку, позволив Тане проглотить еду нормально, хоть и с ощущением некоторого сожаления. И принялся за свою порцию.
— Я тебя сегодня не отпущу, ты же понимаешь? — отрезая от своего бифштекса кусок, поднял на нее прямой и жадный взгляд. Начал жевать.
Она застыла.
Страшно? Нет? А живот и грудь сводит. Но не от страха. Мандраж какого-то незнакомого предвкушения.
— Маньяк, все-таки? — вздернув бровь, поинтересовалась Таня, делая вид, что жует легко и без принуждения. Вновь отпила вино.
А он снова расхохотался. Словно ждал от нее другой реакции.
