Просто дышать нормально не получалось. — Слава Богу, что с тобой все хорошо!
А трясти продолжает. Дрожь такая, что Таня с ней справиться не может, нет сил ни сидеть, ни стоять. Но и двигаться толком не выходит. Зуб на зуб с трудом попадает. И в глазах темно. Адреналин, чтоб его!
И Виталий понял ее состояние, похоже.
— Танюша, ты не нервничай, хорошо? Нормально все, — медленно и внятно попросил ее, словно с ребенком говорит. — Я приеду скоро. Вот Димку переведут в палату, я парней расставлю, и домой приеду. Все хорошо.
Расслабься. Там под домом парни мои должны уже дежурить, в машине сидят. На всякий «пожарный». Ты их знаешь. Не нервничай, если заметишь. А если что-то насторожит, сразу ворота открывай. Но сама из дома не выходи. Ясно?
— Ага.
А что тут скажешь? Она почти поверила, что с ним все нормально, но тело то уже успело дойти до состояния кошмара. И так просто не расслаблялось.
— Я поняла, Виталь, — снова рвано выдохнула.
Попыталась сесть. И подскочила еще больше от недовольного визга Бакса, на которого чуть не уселась.
Засмеялась истерично и с надрывом.
— Тань, ты чего? Что такое, свет мой ясный? — напряженно рявкнул в трубке Виталий.
— Я на Бакса села. Не заметила. Он обиделся, кажется, — чуть свободней выдохнула, пытаясь при этом погладить питомца, чтобы вину искупить.
— А, ничего, переживет, — Казак тоже рассмеялся на том конце связи. И ему полегчало, кажется. — Он на нас то и дело норовит забраться. Вот, попробовал на собственной шкуре, — Виталий щелкнул зажигалкой, наверное, прикуривая.
— В общем, успокойся и не психуй, хорошо, Танюш? Я скоро буду, обещаю, — уверенно и веско произнес муж в трубку.
И она поверила. Немного расслабилась. Хоть и понимала, что окончательно успокоится, только когда обнимет его, когда со всей силы к нему прижмется. И когда сама удостоверится, что не юлит, и с ним действительно все в порядке.
Казаку аж дышать легче стало, когда с Таней поговорил. Хотя и знал, что дома все спокойно, вроде, а сердце не на месте после всего. По-идиотски как-то вышло сегодня.
Он, конечно, разберется с теми, кто такую оплошность в безопасности допустил и всех их подставил, но и на себе вину чувствовал не меньше. Это его задача была, а Виталя где-то не дожал и проморгал, очевидно.
Дождался, пока Лизу привезли с обследований, попытался как-то успокоить, что Батю сейчас тоже уже переведут сюда, в палату. Хотя, как Казаку показалось, она немного пришибленной была, и не особо его слушала. Неудивительно, собственно.
