— Я ее продать хочу, Виталь, — поделилась с ним тем, о чем уже несколько дней думала. — Чтобы закрыть прошлое окончательно. И мое, и наши все недопонимания. Только, если можно было бы это как-то тихо сделать, чтоб родные пока не узнали, — она устала после дежурства, погрузила пальцы в волосы и помассировала кожу головы. — Они мне ее подарили, конечно, но начнут волноваться. Я же до сих пор отчима за нос вожу, — она виновато глянула на мужа. — Не хочу, чтобы они нервничали.
Казак только хмыкнул, притянул ее ближе к себе и поцеловал, затянул в дом.
— Думаешь, твой отчим не знает, что у тебя и как, если про нас с Димой в курсе? — поинтересовался он."
"Озвучив затаенные опасения Тани, между прочим. Потому как Миша хоть и не поднимал больше эту тему в разговорах с ней никогда, но порою такие намеки многозначительные делал, так делами интересовался, что Таня терялась. И не могла ответ придумать. А вот мать точно не знала. Наверное, Миша решил ее не втягивать в это, не волновать жену лишний раз.
Да и Таня не торопилась маму в сокровенное посвящать.
— Думаешь, знает? — обеспокоено глянула на мужа.
Виталий не думал. Он точно знал, что отчим Тани в курсе их отношений. Этот Михаил связался с ним еще весной, когда Таня в больницу попала. И прямо пригрозил оторвать ему яйца, достав если не через законные методы, то по их же, Виталиным каналам. Много тех, кто за долгие годы Михаилу должен или благодарен и по ту сторону закона, что он и использует, если Казак его дочку обижать будет.
Виталя в ответ не воздержался от высказываний о том, что Таня и сама с ним такое сделать может. Просто потому, что всего Виталю, все его нутро в своих руках держит, х*р с ними, с яйцами теми. Не велика потеря. Он тогда за ее жизнь боялся, и все эти угрозы по боку. Так и сказал Михаилу. Поговорили, короче. Нормальный мужик, по ходу. Жаль, что по ту сторону закона. Из него четкий бы «их» человек вышел. В «шестерках» не сидел бы точно.
В общем, они друг друга поняли.
И даже нашли в какой-то мере общий язык. И уже Виталя временами просил Михаила не особо давить на Таню, когда видел, что после телефонного разговора с матерью, она слишком измотана или грустит. По правде сказать, он даже бросил этому Михаилу пару фото с их свадьбы. Хотя тот и признавался, что жене еще не показывал. Уважает право дочери сообщить матери тогда, когда сама посчитает нужным. Короче, вышел у них своеобразный такой мужской сговор.
