Чересчур тяжело давит все, что так и недосказали.
— Вообще, — выдавила из себя, видя, что он молчит и в упор смотрит, намекая на «расширение» вопроса. — Что-то же поменяется? Ваша деятельность …
— Таня, прекрати! — резко велел Виталий, прервав ее неуверенный лепет. Отбросил зажигалку. — Не делай этого! Не говори! И думать прекрати! Ясно?!
— О чем? — ее задел этот тон. И выражение лица Виталия. Непроизвольно, Таня сама «ощетинилась». — Что не думать? Я просто уточнить хотела. Вы же не только машинами заниматься станете тогда, или таким, чем-то.
Да?
— Таня, — Виталий глянул так тяжело, что его глаза ей темными до черноты показались. — Прекрати. Я же сказал. Не делай этого! Я чувствую, как твои мысли воняют, Таня! Не пытайся ставить меня перед выбором: ты или Дима. Такого не будет, ясно?!
— Я тебе и не говорила ничего подобного! Просто задала вопрос! — уже и она повысила голос.
Раздражение нарастало, подпитываемое обидой, страхом и измотанностью.
— Я просто поинтересовалась планами на будущее! Все! Нельзя?
Таня отодвинула чашку от себя и поднялась, крепче запахнув полы халата.
— Я не вчера родился, Таня, — с сарказмом хмыкнул Казак, наблюдаясь ней. — Подоплеку вижу. Нечего меня шантажировать. Не куплюсь.
Сам он крепко держал свой кофе. Но не пил. Следил за каждым шагом Тани. За каждым движением.
— Шантажом у нас, в основном, ты увлекаешься, Виталь, — со злым сарказмом, из-за обиды, ввернула она. — Я так не умею, куда уж?! Опыт не тот! — передернула плечами.
Он сжал губы.
В упор уставился на нее, перестав даже моргать, кажется.
Шикарное утро. Просто великолепное! Поговорили, блин! «Пнули» друг друга словами и упреками, не жалея.
— Ок. Хорошо. Прекрасно, — не видя в ситуации ничего хорошего, ни, тем более, прекрасного, она раздраженно мотнула головой. — Думай, как хочешь! А мне на работу пора. Если ты сегодня никуда не едешь, я или такси вызову, или водителя своего давай, — добавила она, видя, что Виталий еще больше насупился при упоминании такси.
Атмосфера в кухне потяжелела, став какой-то плотной и почти непереносимой.
Тане, почему-то, даже дышать тяжело теперь было, и слезы на глаза навернулись от обиды."
"— Не выдумывай. Я тебя отвезу! — отрезал он, поднявшись.
Тоном, который и не предполагал споров. А она и не планировала, молча пошла одеваться, если честно, опасаясь еще что-то говорить.
Да и всю дорогу на работу молчали. А она размышляла над его словами.
И не думала его перед выбором ставить… Кажется.
