Такие родные, Боже! И настолько незнакомые друг другу, как выяснилось вдруг.
— Не в имени дело. В нутре. И суть ты знала всегда. Так в чем претензии, Танечка? — вновь надавил на ее затылок, теперь заставляя открыть глаза. — Любишь же меня?
Его пальцы сжались. Впились в ее кожу.
Она сдалась, открыв веки. Посмотрела в его глаза.
— Люблю, — прошептала хрипло.
Захват ослаб. И показалось, что Виталий выдохнул. Притянул ее еще ближе. Обнял своей жадной хваткой. У Тани не было сил противиться.
— Только, оказалось, что сама не знаю, кого именно…
Виталий принял этот удар.
Застыл на мгновение всем телом. Чувствовалось. И все-таки, не отступил и не произнес ни одного слова извинения или объяснения. Обхватил ее плечи и снова начал тянуть в сторону спальни.
— Все. Хватит. Пошли. Спать пора, — не отвечая на выпад, велел Виталий.
И ясно было, что не собирается больше ничего ни обсуждать, ни объяснять.
Как?! Как можно спать сейчас?! Он, вообще, в реальном мире находится? Или у него реальность другая? Или это Таня не такая какая-то, что ее трясет и мир по кусочкам разваливается?!
Тане хотелось эти вопросы прокричать, только сил не было.
Схлынуло. Зато навалились слабость и страх при мысли, что все не так, как она думала или представляла себе. Вообще иначе. Все.
Едва ноги переставляла. Но Виталия это не остановило. Наверное, и на плече дотащил бы до спальни, замри Таня снова.
В комнате свет не горел. Наверное, как и сама Таня, Виталий, проснувшись, шел по памяти в темноте. Искал ее. Сейчас же, как только вошли, настойчиво подтолкнул ее к постели.
Но Таня вместо этого зачем-то пошла к подоконнику. Уставилась в ночь, хотя ничего же не видно. Только все тот же дождь стучит по стеклу. И пальцы дрожат, которыми она вцепилась в подоконник.
Виталий замер за ее спиной, в двух шагах, видимо, не собираясь оставлять Тане поле для маневра.
Пыталась как-то прийти в себя, собраться с мыслями. Но ничего не получалось. Сумбур в голове. В душе — как самосвалом прошлись. Все перевернуто, сметено, разворочено.
Простояли так минут пять, наверное. А потом она почувствовала, как впритык приблизился. Опустил ей подбородок на плечо. Обнял со спины руками.
— Таня, — позвал ее тихо, в самое ухо.
И дрожь по спине от его шепота, от тепла дыхания Виталия.
Любит? Любит…
Как можно любить того, о ком не знаешь ничего? Кто врал тебе каждую минуту?
— Почему, Виталь? Почему ты мне не сказал? — всхлипнула.
Глупый вопрос. Такой же, как все ее вопросы и поступки этой ночью.
