— А что, давно не пекла тортов? — поинтересовался Виталий, присев на один из высоких, «барных» стульев, которые стояли у импровизированной «барной» же стойки, сделанной у окна кухни.
— Последний раз Женьке, тоже на день рожденья, кстати, — отвлекшись на глазурь, не задумавшись, ответила Таня, следя за тем, как консистенция становится «атласной», с мелкими пузырьками воздуха…
— Брат, наверное, был рад? — весело поинтересовался Казак.
И Таня только сейчас поняла, что ступила на опасную территорию. Причем сама. Даже не подумав.
Хорошее настроение подупало.
Неуверенно глянула на Виталия через плечо, перестав улыбаться. Он это тут же уловил. И тоже стал серьезным. Даже сел ровнее."
"— Что, Танюш? Не обрадовался, не угадал я? Торт тогда плохо вышел? — вроде и в том же тоне, но иначе спросил он.
И ясно было — хочет ответ услышать. Не отцепится. А ей пока так неплохо удавалось этой темы избегать. Но Таня предпочитала оставаться честной, несмотря ни на что.
— Не знаю. Про вкусовые качества он мне ничего не написал.
Просто ответил, что удавит меня, когда выйдет из колонии, — делая вид, что целиком сосредоточена на кастрюльке, она передернула плечами.
— Ни хре** себе! — тихо ругнулся Виталий.
Встал со своего стула и подошел впритык к ней.
Таня попыталась отступить.
— Пусти, Виталь, а то у меня пригорит, — не поднимая на него голову, попробовала выскользнуть из его «окружения».
— Тань, на мороз не падай. — Протянул руку и выключил конфорку. — Теперь не пригорит. Давай, рассказывай все.
Таня скривилась.
Зачем-то уцепилась пальцами за колечки на подаренной цепочки, принялась их туда-сюда «гонять».
— Не хочу. Вообще, начинать не стоило. У тебя день рождения, а тут я с этой дурной темой, не подумав. Хочу тебе подарок сделать, а не муть всякую вспоминать.
Она все-таки подняла голову и посмотрела на него умоляюще:
— Пожалуйста, Виталь. Очень прошу. Давай, не сегодня? Все расскажу, но потом. Сегодня — пусть праздник будет, пожалуйста? — жалобно протянула она.
Он, кажется, не собирался поддаваться.
Но в этот момент от духовки потянуло настораживающим запахом. И Таня, уже не особо церемонясь, начала проталкиваться к своему пирогу мимо Виталия.
— Ой, ну сгорит же, ну имей совесть. Тебе же подарок делаю! — воззвала она, если не к совести, то хоть к «желудку» Виталия.
Почему-то рассмешив его этим.
Он отступил, начав улыбаться. И даже помог ей, перехватив и придержав дверцу духовки, пока Таня, с помощью полотенца, вытаскивала горячую форму с готовым пирогом.
