Она-же, крепко сжав губы, упёрлась тонкими ручками в сильную мужскую волосатую грудь, пытаясь оттолкнуть его от себя.
Внезапно Вика почувствовала, что его тёплая ладонь легла на её бедро. И не успела она даже ахнуть, как его рука, погладив её тёплую ляжку, стала оттягивать каёмку трусиков. Охваченная возмущением и стыдом, девушка попыталась остановить его ладонь и горячо прошептала:
- Леонид Мойсеевич, что вы делаете? Пожалуйста, не надо...
- Вика, дорогая! Я люблю тебя! С первого взгляда, как только увидел..., - страстно шептал он ей прямо в ухо, продолжая шевелить потными пальцами между её ног.
– Я каждый день мечтаю о тебе. Мне никто, кроме тебя не нужен.
Спустя минуту нежных ласк мужчина повернул её на спину, осторожно, стянул лёгкие девичьи трусики, и всем телом лёг на хрупкую «нимфетку» сверху. Его ноги, в мгновение ока, раздвинули острые коленки испуганной девушки, и она вдруг почувствовала, как что-то твёрдое и горячее упёрлось ей, в девственные половые губки. Мускулы её юного влагалища напряглись, противясь этому вторжению.
- Леонид Мойсеевич, ну пожалуйста, не надо..., - чуть не плача, прошептала бедная девушка. - Я... я... у меня ещё никого не было...
- Вика, милая, ты что, до сих пор девочка? – удивлённо спросил Леонид Мойсеевич. Голос мужчины был похотливым, насыщенным, а его ум быстро приспосабливался к тем обстоятельствам, что совершенно неопытная девочка лежит рядом с ним.
Но Вика, зло поджав губы, упорно молчала.
- Не бойся, дорогая моя, - горячо прошептал, не верящий своему счастью, мужчина.
- Тебе не будет больно, поверь. Расслабься... раздвинь ножки... вот так... ещё расслабься... ну, не бойся... раздвинь ножки смелее... моя девочка...
Часть VII
Спустя мгновение, Виктория ощутила, как что-то большое, твёрдое и горячее медленно начало входить в неё, раздвигая мускулы девственного влагалища. Она открыла рот и хотела закричать, но опытный мужчина без промедления положил горячую ладонь поверх её губ. Вика почувствовала, как нечто внутри неё нажало так больно, что она чуть не взвыла.
Девушка попыталась дёрнуться ягодицами, чтоб хоть как-то отодвинуться из-под этого невыносимо твёрдого предмета.
- Ну, не надо, пожалуйста... вы делаете мне больно..., - взмолилась она. Слёзы ручейком потекли из её глаз.
- Спокойно, милая... больно только сейчас, и всё... теперь уже не будет больно..., - страстно шептал Леонид Мойсеевич. - Вот видишь, я очень осторожно... тебе приятно, да? Уже не больно, ведь? Расслабься, расслабься... моя девочка .
