— Это вы, Патрик?
— Ну да, это я! Вы меня не узнали?
— Интересно, как я могла узнать вас в таком виде? Кстати, где вы раздобыли костюм Красного Старика?"
"— Не знаю никакого старика! На меня в лесу напала какая-то огромная обезьяна, я ее подстрелил — исключительно в целях самообороны, а потом решил, что в ее шкуре можно попробовать вызволить вас от этих дикарей… ладно, все это я расскажу потом, сейчас нам нужно скорее удирать. Надеюсь, теперь вы успокоились?
— Успокоилась и могу идти своими ногами.
— А вот это совершенно лишнее! — возразил англичанин. — Пока я вас тащу, дикари принимают меня за какого-то страшного лесного духа, как вы говорили…
— За Красного Старика, — подсказала Надя.
— Вот-вот! А если вы пойдете своими ногами, они поймут, что дело нечисто…
— Ладно, только заверните по дороге вон туда, я там припрятала кое-какие припасы. — И Надя показала Патрику место, где оставила запасы на случай побега.
— О, это отлично! — оживился англичанин.
— А то я все это время питался исключительно фруктами и кореньями. Не представляете, до чего мне надоела растительная пища.
Взвалив мешок с провизией на другое плечо, он углубился в лес.
Как только хижины мвале скрылись за деревьями, Надя спрыгнула на землю. Теперь они могли идти гораздо быстрее.
Однако не успели далеко уйти от деревни.
Тропинка, по которой шли беглецы, была перегорожена упавшим деревом, за которым стоял Унгули.
Лицо охотника было вымазано белой глиной, на плечи накинут короткий плащ из шкуры обезьяны, в одной руке у него копье, в другой — палка с насаженным на нее черепом какого-то животного.
Увидев своего несостоявшегося мужа, Надя спряталась за косматую спину Патрика.
Унгули же взмахнул палкой с черепом и закричал:
— Стой, Красный Старик! Стой, злой дух! Отдай мне мою бледнокожую жену! Где она? Ты уже оторвал ее голову и выпил ее кровь? Верни ее из царства мертвых или я отправлю тебя следом! Это говорю тебе я — Унгули, сын Батунды!
— И чего он хочет? — тихо спросил Патрик.
— Вы вроде понимаете их язык…
— Хочет, чтобы вы отдали ему меня, — так же тихо ответила Надя, — мы, видите ли, только что поженились…
Патрик зарычал, заухал и угрожающе замахал руками. Унгули попятился, но не отступил и, снова взмахнув своей палкой, крикнул:
— Ты не боишься смертельных стрел, потому что ты злой дух.
