Хозяин лавки отложил безделушку, которую разглядывал, и шагнул навстречу Наде.
— Я чем-то могу вам помочь? — спросил он приятным, глубоким голосом.
— Я не знаю… — ответила Надя неуверенно. — Я сама не знаю, зачем пришла сюда… меня привела какая-то сила…
— Вот даже как? — Чернокожий джентльмен удивленно приподнял брови. — Кажется, я знаю, как зовут эту силу… впрочем, это неважно. Вы мне что-то принесли?
— Да… я… я не знаю… — ответила Надя растерянно.
— Зато я знаю! — ответил хозяин лавки, и протянул руку к Надиным волосам.
И тут же сувенирная лавка растаяла, как растаяла до того ведьмина хижина.
А Надя снова летела, проваливалась в бездонную, беспросветную, бесконечную тьму. Тьма была впереди и позади нее, сверху и снизу, со всех сторон, тьма клубилась, как ночной туман, густая и осязаемая.
Наде казалось, что это падение во тьму никогда не кончится, что она обречена лететь во мраке до конца своих дней…
А может быть, гораздо дольше?
Может, ее жизнь уже кончилась, она умерла и теперь вечно будет падать в беспросветный мрак? Будет падать в него сотни и тысячи лет, пока не разрушится мир?
И вдруг, так же внезапно, как в прошлый раз, падение во тьму прекратилось.
Теперь Надя находилась в мрачном коридоре, вырубленном в толще скалы. Она шла по этому коридору, освещаемому дымным пламенем факела. Каменные стены давили на нее непомерным грузом. По ним стекали капли влаги, на них плясали отсветы факела.
Наконец коридор закончился, точнее — резко оборвался.
Надя оказалась в огромном помещении, до самого потолка заполненном…
Она не поверила своим глазам.
Это помещение, эта огромная комната, была заполнена золотистыми слитками и статуями из такого же золотистого металла, и сверкающими доспехами, нагрудниками и шлемами, и светильниками разного вида — настольными подсвечниками и канделябрами, коваными настенными светильниками и масляными лампами в форме погребальных лодок и многоколонных храмов. Были здесь и массивные металлические маски с печальными или улыбающимися лицами, и изящные кресла, и столики на звериных лапах, и тяжелые массивные браслеты, и ожерелья, и тысячи колец…
Она не могла перечислить все то, что находилось в этой комнате, но все эти вещи были сделаны из одинакового золотистого металла.
Надя попыталась поднять один из подсвечников — и почувствовала, что это едва ей под силу.
И тогда она наконец мысленно произнесла то, что давно уже понимала: все вещи в этой комнате были сделаны из золота.
