Желание говорить гадости пропало.
Она рассматривала заколку и что-то шептала, он уловил кое-какие русские слова:
— Это ничего… не все потеряно… я сумею найти… но как же так получилось… мистика… не может быть…
Олег пошевелился в углу, она повернулась к нему.
— Отвали из номера, козел! — заорала она. — Чтобы я тебя сегодня не видела!
Он убежал в испуге, такой ненавистью веяло от нее, дай волю — испепелит взглядом.
До обеда он бродил в окрестностях отеля, выпил в баре коктейль, потом притащился в ресторан. Место его жены за столиком было пусто.
Ну и ладно, его уже тошнит от ее общества."
"Его фальшивая жена задержалась не по своей вине. Проведя утро в растрепанных чувствах, выгнав этого орангутанга из номера, она успокоилась. Что же теперь делать? Очевидно, эта дуреха Надя взяла заколку по ошибке. Случайно она попала ей в руки, больше ничем объяснить такое нельзя. Ладно, заколка была ключом. А любой замок, как известно, можно открыть и без ключа. Отмычкой или ломиком. Или вообще взорвать дверь к чертовой матери.
Если надо, она так и сделает. Главное — найти эту дверь.
Она накрасилась, уложила волосы и надела платье этой тетехи, которое та считала нарядным. Надин сморщилась — совершенно не ее стиль, ну да ладно. Пришлось затянуться в поясе — платье было чуть великовато. Ничего, соседям по столу она скажет, что сильно похудела от переживаний. Эти тети еще позавидуют!
Она медленно шла по тропинке, глядя под ноги, чтобы не споткнуться на высоких каблуках, когда ей наперерез выскочила из кустов женская фигура.
— Мадам, — сказала девица, — мне нужно с вами поговорить.
Надин пригляделась и узнала горничную с круизного лайнера. Ну да, именно она убирала ее каюту. Кстати, убирала плохо, ленилась и пыль под кроватью оставляла.
— Что вам угодно? — сухо спросила Надин.
— Мадам, вы меня не узнаете? Я Милена. — Девушка робко улыбнулась.
— Да, милая, узнаю, вы горничная… — Надин сменила тон. — Что случилось у вас?
— Случилось не у меня, а у вас. — Девица подошла ближе. — Видите ли, в чем дело, у меня есть глаза.
— Я вижу, — спокойно заметила Надин, — и довольно красивые.
Девица и правда была смазливенькой — несколько вульгарная блондиночка с голубыми глазами. Если убрать этот жуткий макияж и подобрать платье поприличнее, то была бы ничего.
— Еще у меня очень хорошая память на лица, — продолжала Милена, — я всегда запоминаю пассажиров, чьи каюты убираю.
— И что? — Надин уже поняла, к чему клонит девица, но ни один мускул не дрогнул в ее лице.
