— Ну, и что мы будем делать, когда вернемся? — раздраженно осведомился Грицко. — Али Мабути — человек злопамятный! Он нам попортит кровь…
— Али Мабути — человек жадный, — возразил Степан. — До нашего возвращения Сиад успеет с ним договориться. Пока в этой стране жуют кат — мы с тобой не останемся без работы!
На этот раз Грицко ничего не ответил. Он мрачно молчал, глядя то на приборы, то на проплывающую внизу желтовато-красную пустыню, которую время от времени пересекали кривые шрамы глубоких оврагов и пересохших рек.
"
"Надя сняла ненавистную сетку и огляделась. Патрик успокаивающе улыбнулся ей и похлопал по руке — все в порядке, все идет по плану.
Ближе к эфиопской границе на однообразном желто-красном фоне появились пятна выгоревшей зелени, которые вскоре слились в большие массивы, напоминающие по цвету выцветшую военную униформу в редких заплатах.
— Скоро пересечем границу! — проговорил Степан, вглядываясь в поросшие лесом холмы. — Через час будем пить кофе в Дыре-Дауа! Помнишь ту официанточку?
Грицко хмыкнул.
Вдруг из-за холмов показались две темные точки.
— А это еще что такое? — пробормотал летчик.
Точки приближались, увеличивались, и скоро не осталось никаких сомнений: это были два самолета. Они явно шли наперерез украинским летчикам.
И тут, чтобы у украинцев не осталось никаких сомнений, один из самолетов выпустил пулеметную очередь. Вслед за ним и второй самолет открыл огонь.
— Кажется, кофе отменяется! — пробормотал Степан, резко набирая высоту, чтобы уйти с линии огня.
Два атакующих самолета разошлись по плавной дуге, тоже набрали высоту и снова пошли в атаку.
— Я говорил! — выкрикнул Грицко, выпучив глаза. — Я говорил: не надо было брать этих…
— Слушай, тебе не надоело повторять одно и то же? — отмахнулся от него Степан. — Лучше подумай, что нам сейчас делать, как оторваться от этих придурков.
Грицко помрачнел, собрался и заговорил деловито и энергично:
— Они отрезали нас от нашей постоянной базы Дыре-Дауа.
На западе — открытая равнина, там они нас разделают под орех — либо собьют, либо заставят сесть в пустыне. Придется снижаться, прижиматься к земле и долинами уходить на юг. Сядем в Дар-Малинде, там есть большое ровное поле, и староста — человек Сиада. Там переждем, дозаправимся и полетим дальше.
— Дело, — согласился Степан. — Так и придется поступить. Только для начала неплохо бы оторваться…
Он заложил крутой вираж, резко снизился.
