Вокруг этой площади стояло примерно два десятка таких же глинобитных хижин, как та, из которой Надя только что вышла. Все эти хижины были покрыты крышами из выгоревших пальмовых листьев. Между хижинами валялись и бродили десятки тощих собак и несколько облезлых черно-белых коз, среди них слонялись без дела голые чернокожие дети. Увидев Надежду, они удивленно уставились на нее и подошли ближе. Автоматчик, который шел следом за Надей, сердито прикрикнул на них, но дети не обратили на его окрик внимания.
Надя замедлила шаги, оглядываясь.
Автоматчик нагнал ее, что-то зло проговорил и замахнулся автоматом.
— Да ладно, иду, иду! — отмахнулась девушка и неохотно прибавила шаг."
"Обойдя ряд хижин, Надежда и ее провожатые оказались на узкой тропинке, проложенной между двумя рядами колючего кустарника. Эта тропинка сделала крутой поворот и вывела их к длинному приземистому строению с железной крышей. На этой крыше сидела большая темная птица, похожая то ли на ворону, то ли на крупного попугая. При появлении людей эта птица лениво, хрипло каркнула, расправила пыльные крылья, взлетела и исчезла в зарослях.
Рядом с приземистым строением стояла машина — темно-синий внедорожник.
Главарь пиратов подошел к крыльцу, вежливо постучал. Дождавшись ответа, открыл железную дверь и втолкнул Надю внутрь, сам же остался за дверью.
Она оказалась в большом полутемном помещении. По стенам стояли какие-то ящики и коробки, под потолком медленно вращались лопасти подвесного вентилятора. У дальней стены стоял рабочий стол, за ним в глубоком плетеном кресле сидел белый мужчина средних лет в камуфляжной рубашке с короткими рукавами и таких же шортах.
Похоже, в этих краях так одевались все, кто вообще носил одежду. Волосы у незнакомца были длинные и совершенно белые — не седые, а именно белые, женщин с такими волосами называют платиновыми блондинками.
Блондин поднял глаза на Надежду и проговорил по-английски:
— Ну, здравствуйте, Надин!
— Откуда вы меня знаете? — огрызнулась Надя.
— Насколько я помню, мы с вами прежде не встречались.
Отчего-то этот мужчина вызвал у нее жуткую антипатию, умом она понимала, что не в ее положении грубить и ругаться, но ничего не могла с собой сделать.
— Это неважно, — отмахнулся мужчина. — Я знаю о вас довольно много. Я знаю, что вы натворили во Франции, я проследил ваш путь до Александрии, я вычислил этот круиз, где вы купили каюту в последний момент. Вы зря надеялись, Надин, что сумеете меня провести.
