"
"Мама говорила, что Михаил Владимирович — человек с положением и со связями, тут-то они и пригодились. Когда он сказал, что может пристроить Надю в университет, мама молитвенно сложила руки. На филфаке был огромный конкурс, так что Надю с ее небольшим проходным баллом зачислили только на непопулярное албанское отделение. Кстати сказать, до самого поступления Надя понятия не имела, что есть такая страна — Албания. Про нее никто ничего не знал, а отделение организовали давно, когда Албания считалась социалистической.
Было их в группе пять человек, албанскому языку учила очень старая преподавательница.
— Это ничего, — говорила мама, — зато выучишь английский и вообще получишь фундаментальное образование.
Училась Надя средненько, потому что нужно было подрабатывать, да и не слишком ее интересовала учеба. Зато выросла и похорошела. Теперь даже мама не смотрела на нее снисходительно, хотя частенько ворчала. У мамы испортился характер, потому что Михаил Владимирович стал, по ее выражению, от нее отдаляться.
Надя рассудила, что ему просто надоело жить на два дома. Он был старше мамы, и ей уже к пятидесяти катило. Но с мамой она об этом не говорила — не хотелось на упреки нарываться, дескать, если бы мать жила одна, то любовник бы давно бросил ту семью и переехал к ней.
Окончила Надя с грехом пополам университет, и, ясное дело, оказалось, что работать идти некуда. Кому нужен албанский язык? Да она и знала-то его кое-как. Зато прилично освоила компьютер, опять же английский… С внешностью тоже наладилось — не красавица, но фигура неплохая, волосы густые, глаза яркие, карие, улыбка…
Ух, как мать ругалась, когда она стала искать место секретаря! А что делать? Не сидеть же и дальше у нее на шее.
И так сколько лет впустую потеряла.
Так и попала она в фирму к Олегу.
Сначала у его зама секретарем была, тот дядька невредный оказался, немолодой, хорошо к ней относился, никогда не ругался, когда первое время ляпы она допускала. Приятель сердечный даже у Нади завелся — Димка Курочкин.
Так, ничего особенного не было, несколько свиданий, однако даже в отпуск собрались вместе съездить. И тут Надин шеф умер — прямо за рулем на перекрестке. Хватило только сил притормозить — и все, инфаркт мгновенный.
Уж как Надя плакала на похоронах, до того жалко было хорошего человека! Опять же работа, считай, накрылась. Только Олег отчего-то по-другому решил — свою секретаршу противную Викторию уволил, а ее к себе взял.
