В комнате было не намного теплее, чем на улице, но здесь были кровать и одеяло, однако спала Эрилин плохо. Ее всю ночь мучили сомнения. Как ей поступить, как найти брата, как помочь ему?..
Так что спала она от силы часа два, все думала и думала, но ответов не находилось, только возникали новые вопросы. А потому рассвет стал для нее радостью, которую несколько охладила ледяная вода для умывания.
Освежившись таким образом, Эрилин была готова к разговору с Хортоном. Только кто его знает, когда он просыпается?
От нечего делать принцесса подошла к окну.
Стекла были залеплены грязью, а потому, чтобы что-нибудь увидеть, ей пришлось открыть раму. В комнату попал свежий утренний ветер, заставивший ее поежиться.
И тут Эрилин широко распахнула глаза. И она еще гадала, когда этот наемник проснется, чтобы не разбудить его своим ранним появлением! Оказывается, кое-кто куда более ранняя пташка.
Гэбриэл был во дворе опять в одной тонкой рубашке, несмотря на утренний мороз. И что-то было не похоже, что ему холодно.
Да и сонным он не выглядел.
Когда Эрилин открыла окно, Хортон как раз налил воды своей лошади и принялся пристраивать на нее седло."
"Впервые она видела его в светлое время суток и, пока он был занят, могла его как следует рассмотреть. Он был даже младше, чем она сначала подумала, двадцать с небольшим. И он был очень привлекательным. На таких женщины оборачиваются на улице...
Кого-то он ей напоминал, кого-то... Но у нее в жизни за последнее время произошло столько событий, что принцесса никак не могла сообразить, кого же.
«Странный он какой-то, — подумала Эрилин. — То замашки аристократа, то уличного вора; не жалеет деньги, но селится в самой дешевой гостинице и сам занимается конем».
Закончив с ремнями седла, Гэбриэл повернулся.
— Что-то ты рано, — сказал он принцессе.
Вот это да! А она-то бессовестно его разглядывала, думая, что он ее не замечает. Вот дура! Эрилин разозлилась сама на себя, ее бы только глухой не заметил, рамой-то она ой как гремела.
— Мне не спалось, — ответила она.
— Теперь мы можем поговорить?
Он пожал плечами.
— Вполне. Заходи ко мне, я сейчас, — и отправился к конюшне.
Что ж, кажется, настроение у него неплохое, а то вчера на него было страшно смотреть.
Эрилин слезла с подоконника и немедленно отправилась в комнату, в которой была только в темноте. Впрочем, та ничем не отличалась от той, в которой довелось ночевать ей. Точная близняшка, только окна на другую сторону.
На столе лежали два кинжала и меч Хортона.