Впервые с начала их странных отношений у Эвы была возможность рассмотреть своего мужчину так откровенно, не отводя глаза, не в полумраке тесной каюты. Да там они особо и не разглядывали друг друга — или занимались любовью, или спали, переплетясь руками и ногами. А проснувшись, иногда в той же позе начинали по новой…
Безумный, совершенно безумный вышел у них уик-энд. От воспоминаний по позвоночнику потекла знакомая горячая струйка, и Эва осторожно протянула руку к разлегшейся перед ней горе мускулов.
— Ну наконец-то, — раздался хриплый голос со стороны горы, — наконец-то ты перестала меня разглядывать, Эвочка, а то я уже начал ощущать себя музейным экспонатом!
Она взлетела в воздух и уже через секунду лежала на Макаре, он смотрел смеющимися глазами, и Эва тоже засмеялаясь.
— Я как проснулась, испугалась, не могла понять, где я.
Макар рассматривал ее, продолжая улыбаться, и тогда она осмелела и провела рукой по его щеке, с утра небритой и колючей. Эта колючесть вызвала дрожь во всем теле, напомнив, как горит потом от нее кожа.
По всему телу…
— Так странно просыпаться с тобой! Я сначала подумала, что мне это приснилось.
Наверное, что-то такое было в ее голосе, потому что Мак сразу сделался серьезным, его руки напряглись, он сказал тоже очень серьезно:
— Мне понравилось с тобой просыпаться.
— Правда? — она хотела, чтобы это прозвучало шутливо, но Макар так сильно вжал ее в себя, что голос невольно дрогнул.
— Скажи еще, ты не чувствуешь! — он уже шептал завораживающе, стягивая с нее полотенце, Эва сама потянулась губами, потому что хорошо все чувствовала, да и прежде сама увидела.
Она явно переоценила свои силы, после болезни тело совсем не слушалось, хорошо, что Макар не слишком нуждался в ее участии. После он целовал хватающую ртом воздух Эву и говорил чуть ли не виновато:
— Не надо было меня дразнить, Эвочка, но я так соскучился, просто мрак…
Он спустился ниже и добрался губами до ее родимого пятна. Эва перестала стесняться, когда с удивлением поняла, что Макар в полном восторге от его формы.
Мак утверждал, что пятно похоже на половинку сердца, и в этот раз он обвел его по контуру указательным пальцем, а потом неожиданно предложил:
— Не хочешь сделать татуху? Посмотри, если здесь дорисовать, получится сердце, вот здесь пройтись по контуру. Будет красиво, хочешь?
— Хочу, — Эва перебирала его волосы и надеялась, что Макар почувствует, что это «хочу» относилось не только к тату.
