День был насыщенный, и уже вечером, возвращаясь с ужина, который он устраивал как приглашающая сторона, Макар понял, что едет в спальный микрорайон, где жила Эва. Безо всякой цели, просто посмотреть на нее, потому что больше в той квартире никакого секса не будет. А там посмотрим.
Дверь открыла Ира, испуганная и расстроенная.
— Макар, как хорошо, что вы приехали!
— Что-то случилось? — он вошел в коридор и привычно сбросил мокасины.
— Ой нет, вам лучше туда не ходить, — сокрушенно покачала она головой, — Эва заболела.
Она меня убъет, если вы увидите ее в таком виде.
Макар попытался унять забившееся в бешеном ритме сердце и, отодвинув Ирку, прошел в комнату Эвы.
Она лежала, скрутившись клубком и накрывшись с головой одеялом, Макар даже не понял сначала, как распаковать этот кокон. Зато когда увидел, как она дрожит, у него чуть сердце не выскочило. Развернул, заглянул в лицо и похолодел. Бледная, с потрескавшимися губами и ярко-красными пятнами на скулах, она поначалу его даже не узнала. А узнав, попыталась зарыться обратно в одеяло, пряча лицо.
— Не смотри на меня, Мак, я такая страшная…
Он прикоснулся к ее шее и матернулся, кожа была сухой и горячей, Мак даже руку отдернул. Зато пальцы, которыми Эва вцепилась в его руку, были ледяными.
— У нее тридцать девять и семь, она выпила уже две таблетки жаропонижающего, — лепетала Ирка, Эва продолжала беспомощно цепляться за Макара, а у него внутри все холодело от страха.
— Скорую вызвать нельзя было? Или мне позвонить? Дуры две, — он ругался, чтобы скрыть собственную беспомощность, как хорошо, что он решил приехать к Эве именно сейчас!
Макар позвонил в «Медикал Центр» и вызвал бригаду, а потом сел на пол возле Эвы, гладил спутанные, всколоченные волосы, она же пряталась от него, и он мысленно успел проклясть себя несколько раз, пока в дверь, наконец, позвонили.
Когда доктор, седой мужчина возраста Кравченко, попросил развернуть кокон, чтобы послушать Эву, Макара самого начало лихорадить. Ее трясло как в трясучке, Мак никогда такого не видел, доктор хмурился и диктовал медсестре названия препаратов, а у Макара пол из-под ног уходил, когда он смотрел на дрожащую девушку.
— У меня так всегда, — она даже говорить не могла, так стучали зубы, — если температура, то под сорок, меньше не бывает. И не падает.
— Правильно, и не упадет, потому что у вас нарушена теплоотдача, посмотрите, какие у вас ледяные руки, — медсестра склонилась над Эвой со шприцом, и Макар поспешил отойти к окну, чтобы не мешать.
