А как ты… — Эва осеклась и несколько минут ничего не соображала, а когда пришла в себя, Макар уже разговаривал о чем-то с той самой парой, которая привезла Эву.
Она ступила шаг назад, потом еще один и уперлась спиной в ограждение, а сама глаз не сводила с Макара. Зачем он просил Алену пригласить ее? Ведь он не планировал демонстрировать их отношения, потому что эти отношения в прошлом. А в настоящем была только Эва, и эта Эва готова была вплавь добираться до берега, чтобы не видеть равнодушного взгляда его глаз.
Серых. Холодных. По-прежнему любимых.
Эва опустила камеру и повернулась спиной к гостям. Руки у нее уже почти не дрожали.
Глава 9
Он сразу ее увидел, как только вышел из машины, выхватил глазами, и не потому что она была на виду, а потому что искал. Эва, одетая в блузку совершенно безумной расцветки под американский флаг, шорты и белые кеды, целилась объективом прямо в Макара. Но он понял, что девушка скорее прячется за камерой, чем пытается поймать нужный кадр.
И еще не заметил, нет, скорее почувствовал, как она волнуется."
"Он поздравил Алену, кивнул Русу, сделав вид, что не увидел протянутую руку, а затем подошел поздороваться с Эвой. Та ответила, глядя своими большими карими глазами, и тут его повело. Мак сам не знал, что ожидал в них разглядеть — тоску, ожидание, горечь, да кто его знает? — но ничего такого там не было. Она просто смотрела, как будто они случайно пересеклись на общей тусовке, а какие тут могли быть случайности? Макар сразу сказал Алене, что приедет только если там будет Эвангелина.
Потому что он устал без нее, не скучал, не тосковал, а именно устал. Несколько раз порывался приехать, но сделать это не позволили остатки совести, каким-то чудом обнаружившиеся в его душе. А вот отказаться от возможности взглянуть на нее не смог.
Внутри отдалось спазмом, тело привычно отреагировало на Эву, и Макар вдруг разозлился.
Ни та стриптизерша, которой он заказал приватный танец в випе «Неандертальца», ни те две проститутки, которых он по итогу выставил из дома, заплатив вдвое больше, лишь бы они исчезли поскорее, не смогли вызвать ощущений, хотя бы отдаленно напоминающих те, что он испытывал с Эвой. Неопытной, неловкой, но такой чувственной и волнующей…
Макару казалось, что не неделя воздержания прошла, а год.
