Эва знала, что Макар пообещал ей оплатить дорогостоящие косметологические операции в обмен на показания, под которыми та подписалась. Как и то, что он уже с некоторых пор разведенный, свободный мужчина.
При виде Эвы Алена дернулась, но быстро взяла себя в руки. И лишь когда уходила, та вышла следом, чтобы испортить ей настроение.
— Как же несправедливо, что одним все, другим ничего! — проговорила она, запахивая полы халата. — Ты Ямпольская, просто охренеть… Демидов по тебе с ума сходит, только ты не обольщайся, был бы у нас ребенок, я бы так просто его не отпустила, тебе очень повезло.
И вообще, если бы не мы с Русом, он на тебя и не взглянул бы, так что ты мне должна, дорогая. Кстати, если бы я не вмешалась, когда родилась твоя дочь, и не выставила тебя, ты никогда бы не встретилась с Ямпольским. Не мешало бы отблагодарить, сестренка.
— Слушай, — не удержалась Эва, — скажи правду, это ты подстроила тогда измену Руслана? Чтобы развестись с ним и выйти замуж за Макара?
— Конечно я, — фыркнула Алена, — там подстраивать было нечего, всего лишь дать немного денег его шалаве-секретарше.
Мужчинами очень просто управлять на самом деле, чтоб ты знала.
— Незаметно, что это сделало тебя счастливее, — покачала головой Эва.
— У меня все было отлично, пока ты не появилась со своим ребенком. Говорю же, тебе повезло, что я не смогла родить Демидовым наследника, иначе так просто они бы от меня не отделались.
Эва дальше не стала слушать и ушла, наследник Демидовых в ее животе настоятельно желал есть и пить, но осадок от разговора преследовал еще долго.
Неужели она совсем бесхребетная, что Алена так умело манипулировала ее жизнью?
Приближался день рождения Макара, и Эва совершенно случайно узнала, что тот собрался уезжать. В Штаты, на несколько месяцев, там сейчас жил Руслан, у них намечались какие-то общие дела. И Эве стало совсем горько, она поняла, что надеялась получить шестое предложение, и возможно, даже согласилась бы.
Макар заехал накануне, тепло простился с дочкой, негромко поругался за закрытыми дверьми с Арсеном и кивнул Эве на прощание.
Просто кивнул. И она должна сообщать ему о ребенке? Вот так, на пороге? Еще чего не хватало. Эва холодно кивнула в ответ и ушла к себе плакать.
То ли разговор с Аленой, то ли гормоны поспособствовали, но почему-то именно сейчас события четырехлетней давности не давали покоя, воспоминания о них захлестывали, занимали все мысли, бередили душу.
