Звуки доносились как сквозь слой ваты, кого это там принесло? Наверное к Ирке пришла очередная подружка. К ней вечно кто-то приходил плакаться на кухне, а Эву порядком напрягало, что та устроила из их общего жилища проходной двор.
— Эвочка, это к тебе, — растерянный голос подруги вернул в сознание, Эва села в кровати, обхватив себя руками. Вспыхнул свет, и ей сразу же захотелось умереть обратно.
В дверях ее комнаты, упираясь рукой об косяк, стоял Макар.
***По голове изнутри мерно и гулко бил огромный тяжелый молот, было жарко, язык присох к небу.
Веки слиплись и никак не хотели открываться, Макару даже поначалу показалось, что они срослись, эти веки. И почему так жарко, он не сразу понял. Хорошо догадался поднять голову и, хоть видно было как сквозь мутное стекло, углядел на тумбочке бутылку с водой.
Промелькнула странная ассоциация, связанная с этой бутылкой, перед глазами Макара встал кадр — здесь, в его комнате, та пигалица, что везде таскала свой фотоаппарат, Аленкина сестра, протягивает ему бутылку воды.
Встал не только кадр, тело отреагировало соответственно, похоже вчерашние «салюты» на реке, из-за которых он, собственно, и прикрылся футболкой, были не случайной реакцией на смущение и покрасневшие щеки девчонки. Он в принципе на нее так реагировал. Почему? А хер его знает, почему. Вспомнить бы еще как ее зовут…
Телу по-прежнему было жарко, и Макар догадался наконец, что это солнце. Оно уже поднялось высоко и шмалило теперь прямо в спину.
Да уж, набрался он вчера не слабо. Рус, конечно, сволочь, но не стоило так демонстрировать свою уязвимость. Алена будет его, Макара, он был уверен, и самое последнее, что нужно было делать в этой ситуации — надираться с теперь уже точно бывшим другом. Хорошо хоть в постель никого тащить не надумал, было бы тогда совсем стремно…
«Это еще что за …?»
Макар остолбенело разглядывал бурые пятна и разводы на измятой, будто ее жевали, простыне.
Ясно что кровь, он что, подрался с Русланом? Поднес к глазам руку, пытаясь сфокусировать на ней расплывающийся взгляд. О, получилось! Рука целая. Ощупал лицо, нигде не саднит, значит по роже тоже не прилетало. А потом глянул вниз. Твою ж мать…
Вскочил было, но комната дала существенный крен, и он рухнул обратно на кровать. Дотянулся до воды и жадно припал к бутылке.
«Это же не она, это же не сестра Алены.
