До сих пор в позвоночнике кипяток разливался при одном лишь воспоминании об этом свидании. Тогда Арсен наверняка ничего не знал, потому и готов был рвать зубами за свое. И решил силой получить желаемое? Нет, лучше об этом не думать.
Эва по-прежнему безучастно смотрела в стену. Мак подошел, присел на корточки и принялся вытирать ей руки влажными салфетками, выданными медперсоналом. Потом переместился на кушетку и промакнул лицо, она не реагировала, просто позволяла ему это делать, как кукла. Попытался обнять — отстранилась, есть-пить отказалась.
Впрочем, это лучше, чем если бы она плакала или билась в истерике, пусть лучше молчит. Они так и просидели рядом и порознь, пока из операционного блока не вышел доктор — плечистый, крепкий, Мак скорее подумал бы, что он мясник, а не хирург. Или боксер. Доктор-боксер коротко сообщил: сделали что могли, но врачи не боги, так что теперь все зависит от организма пациента.
— Вам лучше выспаться и отдохнуть, будем надеяться, с вашим мужем все будет в порядке.
Макар завис от этого «муж». Чудом удержался, чтобы не начать доказывать, что это он муж, а тот, кого они оперировали — отец, а не муж. И наконец-то понял, как дико желает, чтобы это оказалось правдой, и Ямпольский в самом деле оказался отцом Эвы, да кем угодно, лишь бы не мужем.
Эва снова опустилась на кушетку и обессиленно свесила руки, зато стоило появиться начальнику охранки Ямпольского, Алексею кажется, тут же оживилась.
— Давайте я отвезу вас домой, — сказал тот мягко, присаживаясь рядом, и Эва вдруг всхлипнула, а потом разрыдалась, вцепившись ему в рукав и уткнувшись в плечо.
Тот неловко гладил ее по руке, а Макар чувствовал себя полным отстоем. Она совсем ему не доверяет, его Эвочка, и готова искать утешение у кого угодно, только не у него. Что ж, заслужил, но молча смотреть на это Мак не собирался.
Подошел, поднял на руки и коротко бросил облегченно вздохнувшему Алексею.
— Моя машина на парковке возле вашего подвала, ее нужно забрать, и я сам отвезу Эву.
***Оказавшись в доме, Эва первым делом ушла в душ, а Макар быстро осмотрел ее комнату. Открыл дверь в гардеробную, которая оказалась общей, а оттуда дверь в другую спальню. Легкий аромат мужского парфюма указывал, что спальня Ямпольского — лишнее подтверждение тому, что они с Эвой не спали вместе. Интересно, сколько еще Макару понадобится доказательств, хотя даже Ермак несколько раз ненавязчиво подчеркнул в разговоре о фиктивности брака Ямпольских.
