— Я не хотел создавать ей лишних проблем, Эва, меньше знаешь, лучше спишь. Иметь ко мне какое-либо отношение на тот момент было небезопасно, я же не совсем скот, просто видел, что девочка хорошая, рядом со мной ей не место. И предохранялся, по крайней мере, так думал…"
"И Эва снова вытирала слезы, которые текли без остановки. Для Ямпольского Кира Казаринова была проходным эпизодом, случайным, пусть и приятным времяпрепровождением. А она влюбилась, теперь Эва понимала почему, и почему так часто вспоминала и говорила ей об отце.
Арсена было сложно забыть и невозможно выбросить из головы независимо от того, сорок пять ему или двадцать три, теперь она по себе это знала.
— Почему ты Сергеевна? — помолчав, спросил Арсен.
— Мама знала, что Константин — выдуманное имя, — Эва шмыгала носом и вытирала лицо рукавом рубашки Арсена, которую надела вместо пижамы. Она пахла Арсеном, и это почему-то ее успокаивало. — Вот и дала мне свое отчество.
— Мне пришлось уехать из города, меня год не было, потом в августе вернулся и даже пришел как-то на эту квартиру, там уже жили постоянные жильцы, квартиру дважды успели перепродать, и ни о каких студентках никто понятия не имел.
А я понял, что ничего о ней не знаю — ни фамилии, ни в каком институте учится, ни откуда родом.
«Это не потому, что она не говорила, а потому что ты не запомнил. Или, скорее всего, не слушал».
— Мне было три месяца, — ровным голосом сказала Эва, Арсен взглянул на нее исподлобья, сдавленно вдохнул и обхватил голову, запустив пальцы в густые темные волосы, как будто хотел вырвать их с корнем.
— Я знаю, что я урод, девочка моя, знаю, если хочешь сказать это, говори.
Но Эва сказала совсем другое.
— Это может быть совпадение, Арсен, пока нет экспертизы ДНК, нельзя быть уверенными.
Но Ямпольский выпрямился и глухо ответил, закрывая глаза ладонью.
— Нет, никаких совпадений, ты мой ребенок, Эва, ты моя, я сразу почувствовал это, как тебя увидел. Меня как прострелило. Вот только не понял причину, просто решил, что тебя надо забирать.
— Но ведь ты не вспоминал о маме, пока не увидел портрет?
— Я и тогда не сразу узнал, она повзрослела, стала такой красавицей… А вот на тех снимках, где ты клоп садиковский, там она на себя похожа, я сразу Леху в ваш город снарядил, чтобы он нарыл все о… Кире, — видно было, как нелегко Арсену произносить имя забытой им женщины.
— А кто тебе сказал, что у меня есть родимое пятно? Алексей?
— Леха? Нет, он не знает, и о моем никто не знает, Шерхан его хорошо прячет.
