Она случайно услышала, как Алена сбивчиво шептала подруге, — Инге, кажется, — что после ее расставания с предыдущим парнем Макар не давал ей прохода и был твердо уверен, что на этот раз она будет с ним.
Такой разговор не добавил Эве радости, и теперь она чувствовала себя заключенным, вырвавшемся из тюрьмы на волю. Кадр за кадром щелкала понравившиеся ракурсы, ей даже ежик попался! А еще птица, довольно крупная, с ярким опереньем, Эва поначалу решила, что это попугай.
Ну а что, попугай не может сбежать из клетки? Тем более, поселок небедный, его жители вполне в состоянии содержать целые зоопарки, не то что попугаев.
Но птица улетела, отказавшись позировать, и так и оставшись неопознанной. Эва попыталась ее догнать, вдруг та просто решила перелететь на соседнее дерево?
Она не сразу поняла, что заблудилась, ей даже почудились крыши домов за деревьями. Но это оказались не крыши, а густой кустарник, которого возле дома Макара точно не было. И связи не было, Эва оббежала немалый круг, подняв телефон вверх.
Глухо. Самое обидное, что и лес был не то, чтобы непроходимые чащи, обычные деревья. Дубки, осинки, не слишком высокие, на них даже нельзя было влезть, чтобы сориентироваться, где она находится.
Как скоро ее хватятся и хватятся ли вообще? Алена вся в своей новой любви, а остальные вряд ли вспомнят о ней, хотя может она и несправедлива к сестре. А вдруг ее уже ищут? И не могут найти? Липкий, холодный страх пополз по позвоночнику и пробрался к желудку. «Надо звать на помощь!»
— Эй! Э-э-э-эй! — завопила Эва изо всех сил, вытирая непроизвольно выступившие слезы.
Стало очень страшно. Солнце уже не прыгало по листве солнечными зайчиками, это сколько она пробродила в лесу? Несколько часов так точно, скоро стемнеет, неужели ей придется здесь заночевать? Страх придал силы, Эва вдохнула побольше воздуха и крикнула: — Эй, есть кто-нибудь?
— Кто тут шумит? — зашелестел кустарник, тот самый, что тянулся через весь лес, и когда оттуда показался мужской силуэт, Эва не сдержалась.
Всхлипнула и бросилась навстречу, размазывая по щекам слезы. На шею бросаться, конечно, не стала, но в локоть вцепилась.
— Эвангелина? Ты как сюда попала? Ты что, за мной шла? — он был не то, что удивленным, скорее, обалдевшим.
— Я заблудилась, как хорошо, что ты меня услышал, — забормотала Эва, лихорадочно моргая и отпуская локоть парня, не хотелось выглядеть заплаканной малолеткой, потому что перед ней, глядя с недоверчивым прищуром, стоял Макар.
