Они шли по лесу и иногда забывались, Макар брал ее за руку и вел, а ей было так хорошо идти с ним, что возражать вообще не хотелось. Он следил, чтобы она ужинала, иногда они ужинали вместе, а потом Макар уезжал, и ей делалось без него совсем грустно.
Эве очень хотелось, чтобы он остался, но они оба понимали, что переходить черту нельзя. Мак женат, и если он останется в доме, то тогда Эве следует съехать, потому он каждый раз садился в свой Феррари и уезжал обратно в город.
На днях Макар заставил ее съездить в детский супермаркет, они выбрали коляску, кроватку, целый ворох детской одежды и всяких нужных приспособлений для младенцев.
Эва настолько заигралась в семью, что опомнилась только в машине. Консультанты обращались к ним как к семейной паре, и Макар вел себя при этом абсолютно невозмутимо. Эве было стыдно, но она ничего не могла с собой поделать, ей хотелось хоть понарошку побыть семьей с Макаром и их девочкой. Потому что что-то внутри подсказывало — это не надолго.
Боль была уже сильнее, Эва набрала Макара, но тот был вне зоны действия сети. Посмотрела на собранную для роддома сумку, и решение пришло мгновенно. Эва вызвала неотложку, она не поедет в тот крутой навороченный роддом, поедет туда, куда и собиралась вначале, в первый городской.
— Чем вы думали, Казаринова, — бушевал доктор в приемном покое, — у вас уже срок сорок две недели!
— Но у меня не было схваток, и воды не отходили, — бормотала испуганная Эва.
— У вас отсутствует родовая деятельность, возможно, показано кесарево, какой идиот отправил вас из патологии домой?
И тут запиликал телефон, видно, Макару пришло оповещение, что она звонила.
— Мак, я в роддоме, все хорошо, нет, в первом, — а потом голос сорвался, — Макар, я так боюсь, пожалуйста, приезжай!
Повернулась к доктору, поджавшему губы, молитвенно сложила руки на груди.
— Только не говорите ему, что это я виновата.
— Глупости какие, — стушевался доктор, — вы и не виноваты.
Просто мозгов нет… быстро оформляйтесь и в родзал!
***Макар пролетел все три этажа роддома за какой-то десяток секунд, ворвался в родильное отделение, и глядя на его устрашающий взмыленный вид, никто даже спрашивать не стал, к кому он, провели в родзал, где на каталке лежала перепуганная и заплаканная Эва.
— Почему ты приехала сюда, Эвочка? — он бросился к ней, а она вцепилась в его рубашку.
