Постановка была изумительной, декорации и костюмы настолько роскошны, что Эва даже в антракт не выходила. Рассматривала программку, читала либретто, хоть и знала его почти наизусть, влезла в интернет, чтобы узнать больше о приезжем балетмейстере. Когда занавес опустился и восторженные зрители отпустили, наконец, уставших, но довольных танцоров, она нехотя выбралась из ложи и остановилась в фойе.
Задумчиво рассматривала рекламные плакаты с предстоящими спектаклями, и когда среди выходящих зрителей увидела идущих под руку Демидовых, поначалу решила, что это глюк.
Но тут же лихорадочно сообразила, что верно, сегодня премьера, здесь собралась вся элита города, и прежде чем идти сюда, ей следовало хоть чуточку пошевелить мозгами.
Эва в панике оглянулась. Она не успеет убежать, Макар с Аленой идут прямо на нее, и если она начнет метаться, они сразу ее заметят. Вот Макар повернул голову к жене, миг, и они встретятся глазами. Ну почему она такая нерасторопная? Это все беременность, хоть живот и не такой большой, но с ним она все равно кажется себе неуклюжей и медлительной.
Эва представила, что сейчас будет, когда Макар увидит ее живот, и похолодела. А тот как нарочно остановился напротив, заправил жене за ухо прядь волос, и Эва сама не поняла, как все произошло. Это не она, это кто-то другой вцепился как клещ в идущего мимо совершенно постороннего мужчину и притянул к себе. Его спутница — жена или подруга, — от подобной наглости только рот приоткрыла.
— Пожалуйста, не выдавайте меня, — взмолилась Эвангелина, и мужчина перестал дергать рукой, а женщина поджала губы, хоть глаза ее и продолжали полыхать.
Макар очень медленно оторвался от жены, как в замедленной съемке повернул голову. И увидел Эву. Его зрачки расширились, взгляд скользнул по фигуре. Она цеплялась за локоть незнакомого мужчины, внутри умирая от страха, потому что в глаза ей Макар больше не смотрел. Он немигающим взглядом смотрел на ее заметно выступающий живот.
Вены на лбу вздулись, Макар сжал руки в кулаки и шагнул вперед. Алена испуганно ойкнула и схватила мужа за локоть. А Эва смотрела на их одинаковые обручальные кольца и не понимала, почему до сих пор не умерла от горя.
Когда-то она мысленно называла этого мужчину своим мужем, в мечтах выходила за него замуж, а он всегда принадлежал другой женщине, своей нынешней жене, и то, что внутри Эвы живет его ребенок, казалось чем-то из серии очевидное-невероятное.
