Это похвально.
Не выйдет – гауптман заранее об этом предупреждал, но его доводы не были приняты к сведению. Или приняты, но выводы оказались неполными и недостаточными, должных мер предпринято не было.
Бой в лесу вели приданные охране подразделения егерей – их потери мало беспокоили начальника охраны. Это – не его солдаты.
А вот потери среди охраны оказались весьма чувствительны, и вот это требовало самого пристального внимания.
– Так-так… – сжал губы гость. – А у вас, герр гауптман, потери имеются?
«Вот же черти его забери! Бьет в больное место!»
– Да, герр майор.
У меня убито семь человек. Один офицер и девять солдат получили ранения различной степени тяжести. Повреждены некоторые хозяйственные постройки, и часть забора разрушена огнем зенитного автомата.
– Постойте-постойте, герр гауптман, но ведь расчет зенитного орудия имеет большую численность? Восемь человек, по-моему, так? А вы говорите – только убито семь человек и сколько-то еще ранено? Как это так у вас получается?
– Батареи ПВО не входят в состав охраны склада и мне не подчинены.
Их командир не докладывал о своих потерях, и я, соответственно, ничего не могу вам доложить по данному поводу.
«И ведь ничего ему не скажешь! – мысленно восхитился изворотливостью начальника охраны Хайнеманн. – Не буду удивлен, если он уже успел подать рапорт руководству, обвиняя нас в самоуправстве и некомпетентности».
«А у тебя на морде все написано, – промелькнула мысль в голове у Вачовски. – Неохота ведь признавать то, что не сумели организовать должным образом засаду, даже зная о планировавшемся нападении? Кто мешал вам их просто в лесу перехватить? Зачем было тащить к складу минометную батарею? А нечего все одеяло только на себя тянуть! Делиться надо! И не только трудами, но и почестями! Не удивлюсь, если у него в кармане уже лежит рапорт руководству, где все заслуги принадлежат только контрразведке, а все огрехи списаны на некомпетентное руководство охраны складов.
Но вот тут-то вы и ошибаетесь! Предусмотрительность – вещь важная, и забывать про нее не следует!»
«Нечего делать, – продолжал раздумывать майор, – придется как-то отметить участие и этого солдафона.
Помощи от него теперь ждать не приходится, судя по тону разговора, а вот напакостить этот болван может».
Разумеется, никто из собеседников ничего вслух не высказывал, внешне их беседа протекала во вполне нормальном ключе. Один поинтересовался событиями, второй доложил. Все как положено, ничего необычного.
