Привязывают эту фиговину обычно к ноге, некоторые за пояс цепляют. Специально для этого соорудили небольшой железный крючок, чтобы, значит, за ремень его крепить. А к ноге – обвязывают вокруг нее веревку. Таким, знаете ли, колечком небольшим, чтобы ниже колена не сползала. И вот уже за нее, родимую, и цепляем. В случае чего крючок сбросил – и свободен. Сидор, он потруднее сбрасывается…
Да и влезает в этот мешочек малость поболее, чем в заплечник.
Потом, разумеется, этот груз свое привычное место займет – в сидоре.
Но это будет уже потом, когда нам ползти не надо будет. То есть – в немецком тылу, где мы уже ножками потопаем.
Ротный, когда эту мою придумку разглядел, только хмыкнул. Потом, посмотрев, как мы эти брезентухи по земле ползком таскаем, призадумался. Один мешок отобрал и отправил его в штаб, снабдив пояснительной запиской.
Но, увы, что уж там решили наши мудрые стратеги, узнать мы не успели – прикатил этот самый майор…
Впрочем, хрен с ним, с майором. Тут поважнее дела имеются.
Болото здесь не шибко и здоровенное, но и не слишком маленькое. А переползти его желательно побыстрее, дабы не застало нас на нем утреннее солнышко. Вот уж чего совершенно неохота! Оттого и спешим.
Но спешка, она, как правило, до добра не доводит.
Не стало исключением это и в данном случае.
Мы-то люди привычные, да и кое-чем (мешками теми же самыми) снабженные, вот и ползем чуток полегче. А саперы, хоть и не самые последние ползуны, двигаются существенно медленнее.
Да и груз у них… тоже не слишком способствует скорости движения.
Вот кто-то и лоханулся…
Хлопнула ракетница, и в воздухе повисла «люстра». Мертвенно-белый дрожащий свет выхватил из темноты изрядный кусок болота.
Тишина…
Замерли все, никто даже дыхнуть не пробует.
Но не устроило что-то ракетчика, опять над полем разгорается очередное химическое светило. Когда же ты, милок, наконец, успокоишься?
Не успокаивается – вон уже третья ракета пошла. Что-то он там видит…
Там, не здесь.
В самом хвосте, где лежат сейчас саперы. Нас, надо полагать, пока не засекли, что и радует.
А значит, можем мы ползти. Медленно, осторожно – но можем.
– Гомонюк! – окликаю я ближайшего бойца. – Двигаем! Дальше передай.
И снова хлюпает под носом болотная жижа. Неудобно по этим лужам передвигаться, но мы тут шастаем уже не в первый раз, знаем, как и куда переползать. Не сразу нашли этот маршрут, но бережем его как зеницу ока.
