Позиция была крайне неудобной для наступления и весьма выгодной для обороняющихся. Почти двести метров открытого пространства… одним рывком не преодолеть. Быстрый взгляд, брошенный на зенитки, подтвердил – их использовать не удастся. Русские диверсанты постарались и тут. Нет, конечно, если поднять на плечи тяжелый ствол да навести… возможно, что какого-то эффекта удастся достичь. Но за такими номерами – в цирк!
Препятствий было несколько.
Первыми по значимости являлись танки.
Но когда один из танков получил в башню снаряд, хоть и не нанесший видимых повреждений, оба стальных чудовища благоразумно отползли назад, за насыпь.
И только иногда высовывались над ней, стараясь успеть сделать один-два выстрела, прежде чем пристреляются артиллеристы лейтенанта.
Избавившись от этого препятствия, можно было обратить внимание и на пулеметчиков противника, что и было сделано тотчас же.
Один пулемет засыпали минами – он замолчал.
Второй, оттянувшись куда-то под насыпь, продолжал иногда постреливать.
Не очень эффективно, но все же…
Ползком двинулись к насыпи группы солдат, направленных уничтожить танки противника. И шанс на это был, обзор противника теперь существенно ухудшился, и это давало шансы подойти близко. А уж там-то!
* * *– Старшина! Закончили все, одно хранилище только осталось!
– Так какого ж вы?! Шуруйте!
А грохочет вокруг преизрядно. И со стороны железки вдруг начали стрелять часто-часто, там-то с кем рубимся? Выбили же всех? Или не всех?
Судя по интенсивности огня… ого, даже минометы заработали! Не наши, мину восемьдесят два миллиметра трудно перепутать с немецким пятидесятимиллиметровым «подарком».
С той стороны никак не меньше роты подошло, уж больно огонь силен. И что самое неприятное – с пушкой! В башню одной из «трешек» уже попали. Озадачиваю связиста – пусть наши минометчики дадут тем, кто сидит за насыпью, хорошего леща.
Ободренные подходом подкрепления, оживились и местные, так сказать, обитатели. Снова начали пробираться к хранилищам.
Хватаю первых попавшихся бойцов (трое всего, саперы) – и пулей мчимся к левофланговой насыпи.
А так и дыхалку сорвать можно!
Вот он – гребень вала!
Падаем ничком и, выставив вперед оружие, пробираемся вперед.
Терпение всегда вознаграждается. Правда, иногда и после смерти излишне терпеливого…
Именно поэтому мы не спешим, так дольше проживешь.
Слышно, как хрустят под ногами подбегающих немцев камешки, хриплые команды.
