– Вот и хорошо! – Гость стучит по стеклу наручных часов согнутым пальцем и исчезает.
Так… Я что-то не просек, уже все? Старшина Красовский более не немецкий шпион, а снова полноправный боец Красной Армии? Интересно девки пляшут! Что такое произошло? Проверяю пистолет – все в норме, оружие исправно и патроны выглядят нормально. Это не подстава – оружие вполне боевое. Так, а вот мою «липу» надо теперь подальше запрятать!
Выхожу на улицу. На столе, где обычно перекусывают местные обитатели, стоит исходящий паром чайник, и рядом с ним я замечаю чашку с помазком и бритву.
Не «Золинген», но привередничать мне некогда.
Пять минут, и я откладываю принадлежности для бритья в сторону. Бриться пришлось, вглядываясь в осколок зеркальца, заботливо положенный рядом. Так что теперь я должен выглядеть вполне пристойно.
Кстати!
Оглядываюсь по сторонам и замечаю моего вечернего караульного – тот, присев на лавочку, рассматривает сапог. Ну и я рядом примастырюсь…
– Здорово, земляк!
– И тебе не хворать!
– Холодновато у вас в сарае-то спать…
– Так ты, поди, и выспался уже? Или как?
– Выдрыхся! Более уж не хочу.
Особливо – здесь!
– Так ить радуйся! Тута, чай, не курорт!
– Однако ж дует там у тебя.
– Дак… ворота же плотно прикрывали?
– Там щели есть, да не об них речь. Сбоку откуда-то дует… вон с того угла. Ну, где мусор у стены сложен, видишь?
– Вижу…
– Вот аккурат оттуда и сквозит…
В глазах собеседника мелькает искра понимания.
– Добро… вечером гляну.
– Тады – бывай, земляк!
– И тебе счастливо!
Ну вот… еще один кирпич с души. А то мало ли кто будет сидеть в этой сараюшке завтра? А ну как всамделишного шпиона приволокут?
У ворот стоит «эмка» подполковника. Ну, скорее всего, это его машина – в Особом отделе есть только полуторка.
Подхожу поближе и дипломатично прокашливаюсь. Стучу по задней двери.
– Садись! – выглядывает из машины подполковник. – Назад садись, а хабар свой на переднее сиденье брось…
Вместе с вещмешком там лежит и винтовка с зачехленным прицелом.
СВТ!
Неужто моя? А то чья же, не подполковника ведь?
Стоило мне прикрыть дверь, как в машине зарычал двигатель, проскрежетали шестерни… и она тронулась.
– Удивлен? – поворачивается ко мне офицер.
– Да… в принципе, не очень. Должны же были разобраться-то, в конце-то концов.
– Ну-ну! – хмыкает тот. – Они разобрались бы! Уже готовили материал для трибунала, если хочешь знать.
