сказал, что ты собираешь всякую такую пакость, — Конь кладет передо мной связку чего-то непонятного. — Тебе это годится?
Хватаю ее и вижу удивительную вещь. Крысиные черепки, нанизанные на ремешок-уздечку. Срываю очки, чтобы получше рассмотреть долгожданную добычу.
— Чье это, Конь?"
"— А хрен его знает, — отвечает Конь. — Валялось себе в обувном ящике. Я полез за сапожным кремом, смотрю, фигня какая-то…
Дрожащими руками распутываю узлы на ремешке. Черепков ровно семь, и только у одного обломаны клыки, в целом они в прекрасном состоянии.
А ремешок украшен тусклыми медными бляшками и шипами, он сам по себе довольно красив. Если это не колдовской предмет, то уж и не знаю, что можно так назвать.
— Ужас какой! — восклицает Ангел. — Чьи это бедные обглоданные косточки?
— Крысиные, — ворчу я. — Что у тебя было по биологии, хотел бы я знать.
Конь доволен.
— Если тебе это нужно — бери. Мне эта штука ни к чему.
— Отвратительно! — причитает Ангел. — Это сколько же крыс сгубили ни за что! А может быть, кто-то так наводил порчу на вторую?
— Но-но, — Конь скрещивает пальцы, тревожно озираясь.
— Ты, Ангел, придержи язык. Я их в нашем, между прочим, ящике нашел. Мы, что ли, по-твоему, порчу наводили?
Стучу ладонями по столу, чуть-чуть расплескав Русалкин кофе.
— Хватит! Уйдите все. Дайте спокойно рассмотреть добычу. Тебе, Конь, спасибо, я в долгу не останусь. Тебе, Ангел, тоже спасибо. За компанию.
Ангел обиженно закатывает глаза. Конь ухмыляется, салютует мне и откатывает коляску с временно ослепшим Ангелом в другой конец Кофейника.
Гупи сидит неподвижно, изо всех сил прикидываясь, что его здесь нет.
Я достаю из рюкзака пакет с макетами, изображающими мою коллекцию в миниатюре, и раскладываю их на столе. Русалка подтаскивает стул поближе, и мы начинаем так и сяк переставлять макетики, учитывая появление крысиных черепков. Возимся мы долго. Гупи надоедает за нами следить, и он задремывает.
— Нет, — говорит Русалка. — Так ничего не получится. Надо хотя бы понять, что это такое.
Я вешаю ремешок с черепками на шею, потом обматываю им голову, потом пробую закрепить на талии.
— Это точно не на шее носилось. И не как пояс. Но вот здесь была раньше пряжка, видишь след?
— А может, это и правда порча? — спрашивает Русалка. — Тогда оно чье-то, но владелец ни за что не признается.
— Где ты видела такую порчу? Не проткнутые, не расколотые, целенькие черепушки в отличном состоянии!
— Откуда мне знать, какими они должны быть, я никогда ни на кого не наводила порчу.
