И прикнопила мне ее на дверь! Как это любезно с ее стороны, не правда ли? Кое-кто и тем себя не затруднил!
Акула пробежался по кабинету, яростно пиная мебель.
— Да за кого вы меня принимаете?! За свою престарелую глухонемую бабушку? У нее, видите ли, семейные обстоятельства! Нельзя даже зайти и объяснить, в чем дело! Мы так спешим, что еле успеваем написать заявление!
Дверь кабинета приоткрылась, в нее заглянул Ящер и, правильно оценив обстановку, поспешил скрыться. Ральф выждал, пока гнев Акулы немного уляжется.
— Кто-нибудь вообще видел ее сегодня? — спросил он.
— Я не видел! — фыркнул Акула. — А остальные меня не интересуют.
Остановившись, он оглядел Ральфа с головы до ног.
— Это что за сафари? — возмутился он. — Мало мне Шерифа с его рубахами, теперь еще ты будешь разгуливать в кедах? Форма одежды в рабочее время — костюм! Брюки, рубашка, пиджак! Желательно, галстук! В такую жару, как сейчас, я не настаиваю на пиджаке, но джинсы и майка — это уж чересчур. Нет, вы меня в могилу сведете, честное слово!
— Брюки от костюма заляпаны воском, — признался Ральф.
— И ботинки тоже.
Акула бросил на него дикий взгляд и рухнул в кресло.
— В могилу! — повторил он, закрывая глаза.
Ральф почел за лучшее удалиться.
Он понимал, что Акула в панике. Уход Крестной он расценил как бегство, а то, что она сбежала именно сейчас, — необоримым страхом перед выпуском. Сам Акула боялся выпуска так сильно, что никакое другое объяснение ему бы и в голову не пришло.
Ральф заявлению тоже не поверил, но его терзали сомнения другого рода.
«Что они с ней сделали?» — спрашивал он себя. В том, что что-то сделали они, он не сомневался, но что именно? Что могло заставить Крестную бежать из Дома?
В комнатке дежурного воспитателя сидела одинокая Овца. Против обыкновения, она не вязала, а листала журнал. На вопрос Ральфа о Крестной лишь удивленно заморгала.
— Подала заявление об уходе? Быть того не может! Нет, сегодня я ее не видела. Но ее дежурство начнется после двух, обычно она не спускается раньше.
А заявление это, конечно, просто чья-то глупая шутка.
К трем часам Ральф выяснил, что Крестную в этот день не видел никто.
Ни на третьем этаже, ни на втором, ни во дворе. Комната ее была пуста и чисто прибрана, из гаража исчезла машина, и даже в комнате дежурного воспитателя не осталось ни одной мелочи, принадлежавшей ей.
В какой промежуток времени ей удалось уехать, уничтожив предварительно все следы своего пребывания в Доме, осталось загадкой.
