И вы надеетесь, что они сохранят эту информацию в тайне? В назначенный день одни приедут раньше, другие позже, третьи сообщат, что не могут приехать именно в этот день, а могут в любой другой, и так далее. Представьте, что будет твориться! Больше ста человек, которым внезапно сообщили, что их забирают, в то время как они не успели собраться, попрощаться, накраситься, написать памятные записки или что там они собирались проделать… плюс их родители и мы, тоже совершенно не в себе, потому что, видите ли, были не в курсе, что выпуск состоится именно в этот день! Да это просто смешно! Нас сегодня четверо отъезжающих едва не свели в могилу, а вы предлагаете…
— Пожалуйста, успокойтесь, — перебила Крестная поток Душенькиного красноречия.
— Все не так страшно, как вам кажется, особенно если не терять головы и не накручивать себя, рисуя апокалиптические картины.
— Да, — поникший было Акула приосанился. — Все не так страшно. Мы обговорили процедуру в деталях, заручились поддержкой кое-каких дружественных организаций и надеемся, что с их помощью хаос удастся предотвратить.
— Каких таких организаций? — поинтересовалась Душенька, но ей никто не ответил.
Крестная прошлась по комнате, скрестив на груди руки.
— Мне кажется, вы не осознаете всей важности соблюдения полной конфиденциальности, — сказала она с упреком, останавливаясь возле съежившегося в кресле Гомера.
— Наши воспитанники проницательны. Малейший промах со стороны любого из вас — и информация о переносе даты перестанет быть тайной.
При этом вовсе не обязательно упоминать о ней вслух. Достаточно необъяснимой суетливости, выражения лица, незаметных нам самим признаков. Не говоря уже о сборах… — Крестная мельком поглядела на Душеньку, — например, если из дежурной комнаты исчезнет большая часть принадлежащих кому-то из нас предметов, вряд ли подобное останется незамеченным. Я говорю о том, что мы можем выдать себя ненамеренно, поставив тем самым всю затею под удар.
— А я с вами не спорю, — слабо отмахнулся Гомер, принявший большую часть сказанного на свой счет. — Вы меня вполне убедили. Прошу простить мне мою несдержанность.
Крестная поверх его головы с улыбкой смотрела на Ральфа.
Он улыбнулся ей в ответ.
Я тебя понял, Стальная Леди. Суетливость и волнение — это к Гомеру. Сборы — слабость Душеньки. Шериф — болтун. Ящер способен выдать себя злорадным выражением лица. Овца — страдальческим.
