Пока я смотрел на него, она как раз вернулась, и Слепой, зажав сигарету в зубах, быстро погладил ее. Все так и было, мне не померещилось.
Хлопнула дверь.
Застучали каблуки.
Настроение сразу упало. С таким грохотом и стуком в спальню входил только Лэри. Я уронил обратно рюкзак и сумку-плетенку, потеряв из виду Слепого, и затаился. Не спрятался, конечно, скорее замер, и не потому что испугался. Просто в присутствии Лэри на меня нападал ступор. Слишком уж злобно он реагировал на любые признаки жизни с моей стороны.
Тощий, косоватый и какой-то всклокоченный, он встал возле кровати, уставившись на Шакала.
Сказал: «Вот так вот», — и сел, будто сломался. Вид у него был до того потерянный, что Табаки поперхнулся дымом.
— Господи, Лэри! — пискнул он встревоженно. — Что стряслось?
Лэри посмотрел с иронией.
— Все то же самое. Мне хватает.
— А-а, — Табаки поправил чалму, мгновенно успокоившись. — А я было подумал, что-то новое.
Лэри хрюкнул. Это был очень выразительный звук. Демонстративный. Лорд, нервно реагировавший на любого рода звуки, попросил его вести себя потише.
— Потише? — Лэри как будто не поверил своим ушам. — Еще тише? Тише, чем мы, ведут себя только покойники! Мы здесь самые тихони, самые смирные ребята! На нас на всех скоро трава вырастет, такие мы тихие…
— Не заводись, — поморщился Лорд. — Я имел в виду конкретно тебя. Конкретно в данный момент.
— А-а, ну да! — вскинулся Лэри. — Мы живем данным моментом, а то как же! Только данный момент, ни туда, ни сюда. Ни о чем, кроме данного момента и говорить не стоит.
Нам даже часов носить нельзя, вдруг подумаем на пару минут вперед!
— Он хочет драки, — перевел Табаки Лорду. — Хочет кровавого избиения. Упасть между кроватями бездыханным и ни о чем больше не беспокоиться.
Лорд оторвался от шлифовки ногтей пилкой:
— Это мы ему запросто организуем.
Лэри уставился на пилку в руках Лорда, и чем-то она ему очень не понравилась, потому что он передумал насчет драки.
— Я не завожусь, — сказал он. — Походите с мое в коридорах, вам тоже худо станет.
Знаете, какая в Доме обстановка?
— Хватит, Лэри, — сказал Сфинкс. — Ты уже плешь всем проел своей обстановкой. Уймись.
Лэри так трясло, что его дрожь передавалась мне через матрас. Я не понимал, почему ему не дают высказаться. Мне казалось, его бы это немного успокоило. Неприятно сидеть рядом с человеком, которого трясет от каких-то непонятных переживаний. Особенно если это Бандерлог.
Возле кровати возник Македонский — услужливая тень в сером свитере.
