Ты ведь не против?
— Нет, конечно…
Она ерзает, задирая голову, чтобы рассмотреть выражение моего лица, но я закрываю ей обзор подбородком, опять и опять, пока она не прекращает свои попытки и не сворачивается в нежнокошачий, привычный боку клубок.
— Как я, наверное, надоела тебе этими разговорами. У тебя сделался такой несчастный голос. Я слишком часто говорю о таких вещах?
— Нет. Не часто. Просто я не переношу эту тему: «А не хотелось бы тебе, чтобы я была как…» Нет, не хотелось бы. И никогда не захочется.
Может, в один прекрасный, неповторимо исполненный мудрости день ты это поймешь. В этот день я попрошу Табаки разукрасить меня праздничными флажками и татуировками.
Она выдергивает из своей жилетки длинный шнурок или, может быть, нитку и тянет ее в рот, грызть и лохматить до мокрой мерзости.
— Надо, пожалуй, подарить тебе эту майку. Вместе с надписью, этой и другими. У тебя ведь есть ненависть до гроба, тебе имеет смысл ее носить.
— Ты это о ком? — с подозрением уточняю я, тыча ей подбородком в пробор.
— Уж не о Черном ли опять? Хочешь что-то сообщить или просто не можешь отделаться от его мужественного образа? Не припоминаю, чтобы мы раньше когда-нибудь столько о нем говорили.
— А если я и вправду хочу тебе что-то сказать? Именно о нем.
Теперь уже я тяну шею, чтобы заглянуть ей в глаза.
— Только не говори, что влюбилась в него без памяти, все остальное я как-нибудь переживу.
Она отстраняется, встряхивая волосами.
— Пожалуйста, представь себе его, если не трудно.
— Зачем?
— Ни за чем. Просто представь и все.
На всякий случай я сажусь прямее. И послушно представляю Черного. Во всей выпуклой красе его бицепсов и трицепсов. Это действительно нетрудно.
— Я представил. Что дальше?
— Теперь скажи мне, на кого он пытается походить?
— На идиота, естественно, на кого же еще?
— Нет, не так. На кое-кого хорошо тебе знакомого. Ты удивишься, когда поймешь.
Уже достаточно удивленный ее словами, я еще раз придирчиво изучаю облик Черного.
Мой воображаемый Черный ничем не отличается от настоящего, я достаточно долго жил рядом с ним, чтобы изучить до мелочей.
— Не понимаю, — признаюсь я. — Он похож только сам на себя. Других таких я не знаю.
— Я говорю не о его лице. А о стиле. О том, например, как он одевается с тех пор как стал вожаком. Ты не замечаешь в нем перемен?"
"Черный действительно изменил свой стиль, сделавшись главным Псом Дома.
