— Смерть — ихний любимчик, они с ним носятся прямо как не знаю с чем. А я — его лучший друг. Поэтому меня не трогают.
Только теперь Кузнечик понял, почему в палате такой бедлам, почему Рыжая спокойно приглашает сюда гостей и почему никто не заходит проверить, чем они занимаются. Замечания и запреты сестер не имели здесь власти. Оказывается, быть «не жильцом» очень даже выгодно, подумал Кузнечик.
Он просидел в гостях весь вечер. На ужин они ели апельсины. Переиграли во все игры, которые хранились в коробках под кроватью у Смерти, а перед тем, как разойтись по палатам, затеяли бой на подушках и перевернули клетку с попугаем.
Перья покалеченной подушки, покружившись в воздухе, опустились на пол, уже усеянный фишками, карточками и нарисованными деньгами.
Кузнечику было хорошо. Ему понравились и Рыжая, и Смерть, хотя Рыжая чересчур любила командовать, а Смерть слишком уж во всем ее слушался. Вернувшись в свою пустую и темную палату, Кузнечик сразу лег спать. Этот вечер стал вторым счастливым вечером в Могильнике.
Одно было плохо. Где-то взаперти сидел одинокий Волк.
Утром сестра была подчеркнуто холодна.
— Весь вечер бесился, как дикарь. В чужой палате, — выговаривала она, заталкивая Кузнечику в рот ложку с кашей. — Ни режима, ни ужина. Видела я, что вы там сотворили. Настоящий свинарник. Фу!
Кузнечик жевал и думал, что Рыжую никто не кормит с рук и что Смерть, конечно, тоже ест сам, но, может быть, с ними делают что-то другое, еще более противное.
Сестра ворчала и хмурилась, а потом вдруг застыла с ложкой в руке:
— Кто же тебя водил в туалет? Или ты не ходил? Так и терпел весь вечер?
— Я ходил, — удивился Кузнечик. — Мне Рыжая помогла.
Ложка упала на одеяло, а сестра Агата воздела руки к потолку и издала очень странный звук. Кузнечик с интересом наблюдал за ней.
— Тебе! Большому мальчику! Девочка помогала в таком деле! Какой позор! И ты так спокойно об этом говоришь?
Лось вошел очень вовремя, чтобы услышать про ужас и позор.
— Что случилось? — спросил он.
Сестра сделалась еще злее:
— Ни капли стыда у этих детей нет. Хуже животных!
Кузнечик хмуро смотрел на размазавшуюся по одеялу кашу.
— Чего вы кричите? Как будто вы мне не помогаете.
Сестра булькнула горлом.
— Я — женщина! — сказала она. — И медицинская сестра!
— Еще хуже, — заметил Кузнечик.
Сестра Агата встала.
— Ну хватит. Я иду к доктору. Пора уже кончать с этими безобразиями.
