— Я неизмеримо счастлив, графиня, столь высокой оценке моих умственных способностей, — надув щеки произнес он, и мы вместе дружно рассмеялись, переходя на нормальный язык.
— До завтрашней репетиции, — весело помахал я сообразительному лорду рукой, убегая к своей нерасторопной родне.
По дороге я подсчитывал, хватит ли времени на ее экипировку. Надеюсь, мерки с них уже сняли. Да, необходимо еще и фасоны уточнить. Мне же надо, чтоб они к выступлению были готовы, а не просто к балу.
Еще из коридора было видно, что лица сестер почти светились от счастья.
Лори еще как-то пробовала успокоиться, но Нирана стояла в полной прострации с обалдевшей физиономией. У Ирвина даже подергивалось веко от усилий выглядеть серьезно. Рэм, сидя в кресле, блаженно улыбался, глядя на сестер. Когда я вошел, то на их лицах, разом повернувшихся ко мне, такая благодарность была написана, что у меня даже сердце защемило. Приятная это штука — приносить другим радость…
Когда дело дошло до обсуждения фасонов, все пошло не так гладко, как хотелось бы, и пришлось родных поставить в известность, что бал будет тематический и наши костюмы не должны выпадать из общего направления.
Родственники, судя по виду, мало что поняли, но с моими предложениями спорить перестали. Нижние юбки всех трех платьев были сшиты в виде японских брюк. Поверх них полагалась парочка почти прозрачных разноцветных съемных юбок. У братьев на плотные брюки должны были надеваться вторые, прозрачные с аппликацией.
Подготовка к торжеству шла полным ходом. Мы всей командой большую часть оставшихся до бала семи дней были заняты украшением замка. Меня хозяин не отпускал домой вообще. Как только мне все надоедало и я начинал ругаться менее цензурно, чем до того, и грозился свалить на фиг, тут же из карманов Мэгама появлялись то золотой, то какое-то украшение, то блюдо, полное вкуснейших пирожков… Все-таки что ни говори, а материальный стимул — оче-э-энь привлекательная штука, ну и отвлекательная тоже.
"
"Замок выглядел как во время набега кочевников. С окон снимались портьеры, и на их месте размещался эдакий набор веревочек с навязанными на них тряпочками, бумажками и пучками ниток и лент, долженствующими изображать цветущие лианы, ну или кому чего фантазия подскажет. Со стен снимались картины и прочая ерундень и вешались цветы размером с тазики в окружении листьев с о-очень большие лопухи.
