— А ну, заморыш, чего-нибудь для души, и чтоб соответствовало деньгам, — прогремел великан.
Я его внимательно оглядел, мне он почему-то напомнил моряков из очень старых фильмов, и, хотя море от данного городка было далеко, я все же прокрутил в голове, что помню на эту тему, выбрал Высоцкого «Еще не вечер», быстренько напел моим аккомпаниаторам мотивчик и запел, пытаясь быть как можно более мужественным:
Четыре года рыскал в море наш корсар,В боях и штормах не поблекло наше знамя,Мы научились штопать парусаИ затыкать пробоины телами.
За нами гонится эскадра по пятам,На море штиль, и не избегнуть встречи.Но нам сказал спокойно капитан:«Еще не вечер, еще не вечер»…"
"Во время пения, отбивая ногами такт, я все время поглядывал на заказчика. Черт его знает, не приглянется песня — еще прибьет. Но тот сидел, обхватив огромными руками глиняную кружку, склонив над ней голову, и не шевелился. Трудно было понять, нравятся ему слова или нет. Когда песня закончилась, мужчина несколько минут сидел молча. Правильнее будет сказать, что все в таверне сидели молча.
Стояла та-акая тишина, что я уже не знал, что и думать. Затем этот бугай поднял на меня глаза и выдохнул:
— Еще раз…
Пришлось петь еще раз. Когда затихла музыка, мужик с силой стукнул кружкой по столу, поднялся, нашарил в кармане монету и бросил ее подбежавшему трактирщику. А мне кивнул:
— Спасибо, парень, уважил, — и вышел из таверны, сильно хлопнув дверью, видимо от переполнявших его чувств.
У меня чуть ноги не подогнулись, настолько неожиданной оказалась реакция на песню.
И тут же в меня полетела еще одна монета, еле поймал. Теперь ее бросил молодой мужчина, явно благородного происхождения, в несколько потертой одежде: то ли от долгой дороги, то ли этот человек переживает не лучшие времена.
— А мне… что посчитаешь нужным, — тихо попросил он.
Немного подумав, я запел песню из репертуара Сергея Никитина:
Каждый выбирает по себеЖенщину, религию, дорогу,Дьяволу служить или пророку,Каждый выбирает по себе…У мужчины даже руки задрожали.
Посидев еще пару минут после того, как замолкла музыка, он резко встал и кивнул трактирщику. Тот быстро подбежал, получил деньги и закланялся, как ванька-встанька. Видно, дали гораздо больше, чем надо. Благородный бросил на меня внимательный взгляд.
— А ты наблюдателен и умен не по годам, малыш, — глухо сказал он и пошел на выход.
Нервные они все какие-то. Если так дело дальше пойдет, то трактир скоро опустеет. Правда, хозяин еще не предъявляет никаких претензий.
