Когда те закончили орать и помчались на ужин, наше величество, сидящий рядом со мной, сказал:
— Герцогиня! Я не устаю восхищаться вами! У вас творческий ум и дар полководца! Как жаль, что не вы являетесь моей королевой!
Хорошо, что Лори в этот момент отлучилась. Ее бы это утверждение здорово обидело. Я только собрался сердито ответить, как в разговор влез ихнее величество.
— А ведь и в самом деле, почему вы на ней не женились? Она действительно талант, — с наивным выражением поинтересовался он.
— Да вот кто-то раньше поспел, — сердито глянув на Советника, бросил наше величество.
— А если ее вдовой сделать? — бесхитростно поинтересовался ихнее величество.
— И рад бы, да не могу. Он мне вроде как друг. Да и женат я уже, — недовольным голосом ответил наш.
— Знаете, ваше величество, женился я не для себя, а ради вас, — не сдержавшись, обиженно ответил Советник.
Я психанул: разговаривают, как будто нас нет рядом.
— Ваши величества, я, конечно, уважаю вас и все такое, но обсуждать нас, как будто мы рядом не сидим, — это, мягко говоря, неприлично.
И еще, ваше величество, неуважение к собственной жене иногда может доставить кому угодно большие неприятности. И их величеству тоже стоит об этом помнить! — Мне пришлось приложить максимум усилий, чтоб слова звучали спокойно.
Угрожать королям — это вообще-то опасно для жизни, но и не предупредить их я не мог. На мои слова, наше величество засмеялся. Несмотря на то, чтó и как король говорил, все же я чувствовал некоторое изменение в его отношении ко мне.
Такое впечатление складывалось, что, сожалея о том, что я не его жена, делает он это больше для вида. Похоже, моя демонстрация способностей не оставила его равнодушным. Это логично, вряд ли какой муж захотел бы иметь жену, в любой момент могущую послать посрать в прямом смысле слова, а то и по мозгам врезать.
В это время из-за палаток показалась Лори, мы замолчали. Слуги начали подавать ужин, и все переключили свое внимание на еду.
На следующий день было намечено разъезжаться по своим столицам, поскольку продовольствие стало подходить к концу, а в окружающих лесах на две армии не наохотишься.
Если бы не это, возможно, гудели бы еще несколько дней."
"Меня мучили плохие предчувствия по поводу нашего будущего пребывания в Родэне. Не хватало информации, а родэнцы не очень жаждали со мной общаться: как-никак это из-за меня они не победили. Единственно, с кем можно было поговорить, это с Кэнтаром.
