Взаимоотношения родителей и детей всегда были больной мозолью человечества, а если родитель еще и король, это вообще туши свет, в смысле хуже некуда."
"Мы с братьями замялись: подходить к его величеству, когда он в таком состоянии, дело опасное, но ведь и не откажешься, правила требуют представиться. Первым пошел Рэм, которого мы решили пустить вперед, поскольку его миленькая мордашка с голубыми глазками частенько действовала на собеседника умиротворяюще. Встав на одно колено, он произнес положенное в таких случаях приветствие.
Не особо разглядывая, король хмуро ответил свою часть ритуала. Затем то же самое проделал Ирвин.
Когда подошла моя очередь, я только собрался встать на одно колено, как он, внимательно приглядевшись, приказным тоном потребовал снять шлем. Тяжело вздохнув, я выполнил приказ. Волосы рассыпались по плечам.
— Графиня?! Что вы здесь делаете? Здесь не место для женщин. Это война, — хмуро глядя на меня, сказал король.
— Ваше величество, может это и покажется вам странным, но женщинам тоже доступно понимание слова родина и такие понятия, как честь и долг.
К тому же в посланиях, разосланных вашим вассалам, сказано прийти с обороноспособным отрядом. Я и моя команда владеем оружием не хуже многих, потому и откликнулись на ваш призыв, — не менее хмуро ответил я.
— Владеете или нет — меня это не волнует! Женщинам не место на войне!!! — сердито рыкнул он.
— Ваше величество, прошу прощения за то, что противоречу вам, но я имею полное право в некоторых случаях поступать так, как считаю нужным.
И это право даровано лично вами, — с большим трудом мне удавалось говорить вежливо.
— Что-то я не припомню, когда давал вам такое право. Не могли бы вы напомнить мне, — максимально ехидно поинтересовался его величество.
Королевский перстень висел у меня на цепочке на шее, поскольку великоват был, да и не хотелось светить им где попало и перед кем не следует. Я начал расстегивать верхние пуговицы куртки, чтоб достать кольцо.
На лице короля проступила нездоровая заинтересованность, перетекшая в удивление, и все закончилось ухмылкой. По лицу Советника пробежали те же эмоции, что и у его величества, только менее выраженные, и в той же последовательности, однако с большей скоростью. На то он и Советник, чтоб быстрее соображать.
— О сударыня! Так вот почему ваше поведение и манера разговаривать мне все время казались знакомыми, как будто я вас уже где-то встречал.
