Поскольку Лия и Арни любят друг друга и будут знать о взаимном чувстве — у них будет больше шансов встретиться вновь. В таких случаях говорят — любовь бережет, — пафосно закончил я свою длинную речь.
Самое удивительное, что дядюшка недолго размышлял над моими словами, а почти сразу сообщил, что разрешает Лие самой принять решение. Мое уважение к этому человеку очень возросло — я даже не ожидал, что так быстро сумею решить этот вопрос.
Переговорив с дядей, я, несмотря на то что уже давно следовало спать, зашел-таки к парням в комнату, чтоб договориться о том, кто поедет к Рэму в имение с предупреждением о войне.
Также набросал краткое письмо с рекомендациями, что стоило бы в этом случае сделать и какие подготовительные мероприятия провести. Лечь спать удалось лишь далеко за полночь.
Подхватившись с утра пораньше и приведя себя в порядок, в первую очередь выслушал Сэта о новостях и слухах в городе. Отдав распоряжения команде и сестричкам, кому чего делать и что собирать, пошел разыскивать Лиянитту.
После долгих поисков нашел ее сидящей в саду на дальней скамье. Глаза у девушки были припухшими от слез. Это и неудивительно, известие о войне вряд ли кого оставило спокойным. Помня о нехватке времени, решил говорить коротко и понятно, а не плести словесное кружево.
— Лия, сестричка, мы должны срочно уехать: война, сама понимаешь. Хоть наш замок и расположен в стороне от дороги на столицу, но есть немало дел, которые стоило бы сделать на случай неблагоприятного исхода кампании.
Ведь никто не знает, как все сложится и кто победит, — грустно сообщил я. Дав ей пару минут на осмысление ситуации, продолжил: — У меня к тебе есть одно дело, которое я хотела обсудить до нашего отъезда.
Мне не хотелось лезть в их с Арни взаимоотношения, но если все оставить так, как есть, то с нашим отъездом ее положение снова станет неустойчивым. Она подняла на меня печальное лицо, и слезинка покатилась по ее щеке.
— Мне Лори говорила, что ты влюблена в Арни, так ли это? — негромко спросил я.
— Что ты?! Нет, конечно… то есть… как я могу? — судорожно залепетала она.
Взгляд покрасневшей Лии заметался, при этом ее руки так теребили кружевной платочек, что из него полетели куски ниток.
— Что, действительно не любишь? И совсем даже не нравится? — Мне пришлось постараться, чтоб мой голос звучал менее ехидно.
— Ну что ты такое спрашиваешь?! Как я могу?! Что дядя на это скажет?! Нет, что ты! Нет! — совсем уж испуганно выкрикнула она.
